Типы семей

 

Типы семей

 

По сообщениям исследователей, наиболее характерные типы больших семей в Узбекистане сохранялись очень долго в Хорезмском оазисе, населенном оседлыми узбеками, потомками древнего местного населения. Изучавшая их М. В. Сазонова отмечает, что в архиве хивинских ханов имеются сведения о том, что еще в середине XIX в. основной хозяйственной единицей в Хиве являлась большая семья: в подворных прописях, помимо главы хозяйства, указывались его братья, совершеннолетние сыновья, внуки, жившие одним домом. Такие семьи существовали до начала XX в., в них насчитывалось от 30 до 40 человек: в семье совместно с ее главой проживали женатые сыновья со своими детьми, дочери, иногда братья и сестры главы семьи. По утверждению М. В. Сазоновой дольше всего такая семья сохранялась у двух социальных групп населения: с одной стороны, среди зажиточных и духовенства, с другой — в хозяйствах, стоящих на грани разорения и превращения в безземельных, когда совместное существование членов было обусловлено невозможностью раздела. Семья жила в большом доме-усадьбе (хаули, который внутри помещения для отдельных членов семьи или супружеских пар с их малолетними детьми. Они питались из общего котла, хлеб пекли в общем тандыре.
О пережитках большой патриархальной семьи у узбеков Хивинского ханства сообщает также Г. П. Снесарев, изучавший группы родственных семей (элат), образованных, видимо, в результате распада больших семей. К. Шаниязов отмечает, что основной формой семьи у узбеков-карлуков до конца XIX в. в Южном Узбекистане была большая патриархальная семья, состоящая из родителей и семей их сыновей, нередко в семью входили братья главы семьи со своими семьями, дети умерших родителей, а также рабы и рабыни. Численность такой семьи достигала 30 и более человек. Все питались из общего котла. Главой семьи был отец, мать или кто-нибудь из старших братьев.
Для узбеков Ферганской долины наличие больших патриархальных семей в конце столетия констатировали В. и М. Наливкины, отметив, что встречаются примеры вполне безраздельного хозяйства родителей и нескольких женатых сыновей4. На севере долины, в Наманган-ской области, в начале XX в. еще встречались отдельные семьи, по своей структуре близкие к большой патриархальной семье, насчитывающие до 60 — 70, а иногда 100 человек. Они включали в себя брачные пары трех поколений: отца и мать, их женатых сыновей и женатых внуков, причем старшее поколение было иногда представлено несколькими близкими парами неразделивших-ся братьев. Вместе с тем исследователи отмечают, что у узбеков, в том числе и узбеков Ферганской долины, в процессе распада большой патриархальной семьи и превращения ее в малую, моногамную сложилась переходная форма семьи, которую принято называть неразделенной семьей. По мнению этнографов, такая семья в Узбекистане становится характерной для второй половины XIX- начала XX в.

 

Неразделенная семья отличается от большой патриархальной тем, что она состоит уже не из трех или более поколений. При этом старшее поколение обычно представлено одной парой — отцом и матерью, — с которой жили все женатые сыновья. Женитьба внука вела к выделению новой семьи: отец жениха выделялся вместе со своими детьми из большой семьи. В других отношениях неразделенная семья напоминала собой патриархальную большую семью. Ее экономической основой была собственность на землю и другие средства производства, находившиеся полностью в руках главы семьи.
По словам М. А. Бикжановой, у ферганских узбеков «сохранение семейного уклада вело к тому, что еще в начале XX века число членов семей сравнительно велико». Говоря о становлении малой семьи, она отмечает, что первоначально новая структура семьи не была устойчивой и иногда наблюдался обратный процесс, а именно, малые семьи превращались в обычные неразделенные семьи, т.е. женившись, сыновья продолжали жить с родителями. Некоторые из исследователей указывают на то, что большие патриархальные семьи с течением времени под влиянием целого ряда причин начинают постепенно уменьшаться в размере и ограничиваться все меньшим числом поколений, прежде всего под влиянием изменения форм собственности, превращаясь в неразделенные семьи, а затем распадаться на малые индивидуальные семьи. Однако, выделившись в результате распада большой семьи, они еще долго продолжают сохранять между собой хозяйственные и родственные связи, создавая тем самым семейно-родственные группы типа махалля или каум.
В этой стадии возникает вопрос о становлении сельской, или соседской, общины и соотношении ее с большой патриархальной семьей. Исследователи отмечают, что большая патриархальная семья являлась не только формой семьи, но и формой общественной организации, которую нередко называют также семейной общиной1. Каждая кровнородственная община, будь то патриархальная семья или семейно-родовая группа (каум), в процессе своего разложения неизбежно яриходит к трансформации в соседскую общину, образуя у оседлых узбеков махалля или мачиткаум. Причем эта последняя на определенных этапах своего развития еще включает в себя семейно-родственные группы, и лишь потом постепенно кровные связи сменяются соседскими.
Стадиально кровнородственные общины представляют собой более ранний этап развития общества, а соседские общины — более поздний. Несомненно то, что большая семья является переходной формой от отцовского рода к соседской или сельской общине, тенденция же ее развития идет в сторону ослабления кровнородственных и соседских связей, что наиболее четко можно проследить на примере Средней Азии, в частности Узбекистана.
Для нас очень важно то, что традиции соседской (сельской) общины, сохранившиеся до наших дней в реликтовой форме, освящены не только правовыми нормами шариата, но и обычным правом, т.е. неписаными законами адата. Оба они в недавнем прошлом достаточно полновластно выполняли свои социально-регулятивные функции, четко контролируемые общественным мнением, а в условиях колониальной, ханской или эмирской власти — административными органами. Конечно, степень влияния шариата и обычного права на общинно-семейные традиции в колониальном Туркестане и в ханствах не равнозначны, хотя и царские власти оставляли в неприкосновенности традиционные правовые нормы.
Еще в начале века известный исследователь В. П. Наливкин, говоря о деятельности мусульманского духовенства по соблюдению норм шариата и обычного права, писал: «Справедливость требует сказать, что за ними были все-таки и большие существенные заслуги: они воспитывали туземную толпу в сознательном представлении о совершенной необходимости общественного порядка, законности и сознательной общественной дисциплины. Благодаря им взаимные отношения людей отличались сдержанностью и вежливостью, а многотысячная народная толпа, собиравшаяся в городах во время праздников, не оставляла желать лучшего в отношении благочиния и благопристойности». При этом он особо подчеркивал значение мусульманского права в жизни местного населения.
Но наряду с этим официальным правилом соблюдалось неофициальное, общее для большинства обычное право. Согласно ему, каждый старался жить так, чтобы все мелочи быта производили на окружающих впечатление полного соответствия шариату и обычному праву. «Во всех случаях своей семейной и юридической жизни, — писал В. П. Наливкин, — невзирая на принятие ислама, безусловно отрицая шариат, по-прежнему руководствовался адатом, народным, из поколения в поколение устно передававшимся обычаем, не имеющим ничего общего с мусульманским кодексом, ибо адат возник в ту отдаленную пору, когда тюрко-монголы были язычниками».
Тем не менее законы шариата оставались незыблемыми вплоть до установления Советской власти, которая не только стремилась полностью исключить мусульманское право из жизни местного населения, но и уничтожить многие положительные нормы обычного права как якобы не соответствующие социалистическому образу жизни.

 

Поиск по сайту

Статьи