Празднества

 

Празднества

 

Празднества общественные или семейные на всех этапах своего исторического развития были связаны с кризисными, переломными моментами в жизни природы, общества и человека. Имея глубокое смысловое миросозерцательное содержание, празднества всегда непосредственно примыкали к духовно-идеологической сфере деятельности человека. Поэтому, начиная со времени своего появления, ислам стремился полностью захватить и эту сферу человеческого бытия. Семейные праздники и обряды не только служили важным каналом идейного воздействия религии на широкие массы, но и являлись существенным источником дохода для значительной части мусульманского духовенства.
Взаимодействие религиозного и национального моментов определяется содержанием и функциями основных экономических, политических и нравственных структур, а также положением и развитием каждого из указанных моментов в данный исторический период. В условиях феодального строя оно имеет свои специфические особенности. Господство отношений личной зависимости, неразвитость экономических связей, культуры, слабое развитие и функционирование этнического по сравнению с религиозным обусловили то, что религиозная принадлежность в период феодализма была более существенной, чем этническая. Религия, занимая господствующее положение в идеологической, культурной и бытовой сферах, играла в то время решающую роль в государстве, политике, существенно влияла на механизм нравственно-правового регулирования общественных и бытовых отношений, т.е. религиозная и этническая принадлежность были взаимосвязанными. Именно этим объясняется то, что молодая национальная буржуазия и ее идеологи — джадиды, не оторвавшись от феодальной пуповины, находясь под влиянием веками господствовавшей идеологии ислама, выступали под ее флагом.
Большинство исламоведов, объективно оценивая роль ислама в истории человечества, особо подчеркивали гуманистическое значение этого учения, вопреки тем, кто стремился использовать его в своих корыстных целях, ибо сам ислам не должен считаться помехой прогрессу и цивилизации, как и всякая другая религия: все зависит от духовных способностей расы, исповедующей ислам, и от отношения этой расы к науке.

 

Выдающийся востоковед В. В. Бартольд, автор ряда оригинальных работ по исламу, как бы развивая эту идею, поддерживает в данном вопросе концепцию известного западноевропейского исламоведа Снука-Хюргронье, представленную в его лекциях в Америке в 1914 г., изданных затем в отдельной работе. Снук-Хюргронье выражал свое глубокое убеждение в том, что соглашение между исламом и современной культурой вполне возможно. У историка, которому известно влияние Греции на мусульманскую культуру и влияние мусульманской культуры на западноевропейскую, утверждают отдельные ученые, едва ли даже может возникнуть сомнение в возможности сближения Запада с Востоком для общей культурной работы. Поддерживая эту точку зрения, В. В. Бартольд говорил: если в чем-нибудь и сказывается мировой закон прогресса, то в расширении географического кругозора и привлечении к совместной работе все большего числа народов. Эпоха культурного первенства народов древнего Востока уступала в этом отношении эпохе первенства Греции, греческая культура — мусульманской, мусульманская — западноевропейской. По выражению В. В. Бартольда, предсказать, какова будет роль религии в будущей жизни человечества, едва ли возможно, во всяком случае ислам, как мировая религия, веками доказывавшая свою жизнеспособность, осуществившая если не идеал свободы, то идеалы братства и равенства в большей степени, чем христианство, не будет вытеснен никакой другой. В мусульманском вероучении, как и во всяком другом, много элементов, не совместимых с выводами науки и социальным прогрессом; эти элементы, как многие из положений Ветхого и Нового заветов в христианской Европе, фактически утратят силу без их формальной отмены религиозными авторитетами. Как бы подводя итог многим своим глубоким исследованиям в области ислама, В.В. Бартольд делает вывод: «История ислама показывает, что он умеет приспосабливаться к новым условиям; несомненно, что им, вопреки Корану и сунне, будет выполнено и основное требование, предъявляемое современным культурным прогрессом ко всякой религии: быть только религией, без притязания подчинить себе всю государственную и общественную жизнь».
В свете этого необходимо рассмотреть также оценку социальной роли ислама в общественном развитии со стороны представителей мусульманского духовенства на рубеже прошлого столетия. Наиболее характерными для этого являются высказывания главного ахунда Российской империи имама Санкт-Петербургской мечети А. Ба-язитова, мнение которого было авторитетным для всех мусульман империи, в том числе и Средней Азии.
В противоположность метафизическим концепциям В. С. Соловьева, он выступил с идеей о том, что ислам и прогресс вполне совместимы, что первый содействует второму, т.е. способствует общественному развитию.
Идейное воздействие ислама, обусловленное существующим социально-экономическим строем, подкреплялось армией его пропагандистов, как среди духовенства, так и среди различных бродячих ишаиов, каландаров, маддахов, кори, использовавших не только религиозную литературу, но и богатую мифологию об исторических и мифологических личностях, святых и пророках.

 

Поиск по сайту

Статьи