Легенды и сказания об ишанах

 

Легенды и сказания об ишанах

 

Легенды и рассказы о знаменитых ишанах, различные мусульманские предания распространялись и пропагандировались нищенствующими дервишами (каландарами), которые, живя на подаяние, проводили публичную проповедническую деятельность. Они выделялись среди населения своим внешним видом: носили специальную одежду с бахромой из шерстяных ниток, расшитую своеобразными узорами, остроконечный колпак и широкий вышитый шерстяной пояс. Обвешанные амулетами, с сосудом из кокосового ореха или чаще всего из тыквы для сбора подаяний, опираясь на посох, каландары ходили то группами, то в одиночку, распевая молитвы, религиозные стихи и песни. Составляя в каждом городе замкнутую общину, каландары концентрировались вокруг дома своего главы, где были специальные помещения для молитвенных собраний. Профессия каландара на рубеже XIX и XX столетий была наследственной и достаточно доходной, чтобы обеспечить прожиточный минимум для семьи того времени.
С пропагандой религиозных произведений была связана деятельность маддахов — устных профессиональных рассказчиков мусульманских легенд, преданий и различных священных историй. Профессия эта также была наследственной. К данной категории проповедников ислама относились и профессиональные чтецы Корана — кори, которые проходили обучение в специальных школах (корихона). В преобладающем большинстве они были слепцами, в основном взрослыми, занимающимися под руководством корибаши заучиванием наизусть Корана.
Особую категорию ишанов составляли те, которые занимались чтением молитв-заклинаний над больными. Они были связаны с семейным бытом и оказывали определенное влияние на семейно-бытовые отношения. Эта категория ишанов не всегда пользовалась доброй славой. В многочисленных произведениях устного народного творчества, писателей и поэтов-демократов, таких, как Бедиль, Машраб, Мукими, Мунис Хорезми, Аваз Отар и др., выступавших против всех косных, гнилых, отживающих сторон общественной и бытовой жизни того времени, смело раскрывались язвы и пороки феодального общества, подвергались острой критике темные деяния лакеев эксплуататорских классов — мусульманского духовенства.
Используя шаманские, колдовские и другие первобытные методы лечения, ишаны-«целители» не только всячески одурманивали и обирали людей, но и часто калечили их, являлись пособниками распространения различных болезней. Более того, как сообщает этнограф В. П. Наливкин, «среди ишанов появились и даже такие, которые сделали своей профессией не имеющее ничего общего с основами суфизма отчитывание бесплодных женщин, из которых ни одна сколько-нибудь приглядная не уходила от такого ишана, не изменив своему мужу». Далее он отмечает, что в связи с такой репутацией «постепенно, параллельно падению достоинства и нравственности большинства ишанов, падали доверие и уважение народной массы к значительной части этих по-своему либеральных наставников и руководителей народа в сфере интимнейших уголков духовно-нравственной жизни… Изверившись в гражданской власти, умевшей только давить и обирать народ и не умевшей создать сколько-нибудь сносные формы государственной и общественной жизни, тяготясь веригами, налагавшимися кликой книжников на все сколько-нибудь значительные явления общественной и частной жизни, местное общество или по крайней мере та часть его, которая искала мирного убежища для своей души, начинала извериваться, а частью уже изверилась в полезности духовного общения с ишанами. Естественным последствием такого положения вещей, — Kaie справедливо пишет автор, — явилась значительная расшатанность всего старого уклада, расшатанность не столько внешней облицовки этого уклада, сколько всего того, что должно было считаться и считалось основными его устоями».

 

А это, в свою очередь, не могло не отразиться на быте и семейно-бытовых отношениях, где по существу происходило то же, что и в окружающей феодально-патриархальной и зарождающейся капиталистической действительности, ибо «все то тлетворное, что фигурировало на арене общественной жизни, проникало оттуда и в семью, которая и в мусульманском обществе, несмотря на некоторую долю замкнутости женщин, далеко не совсем изолирована от более или менее тесного общения с жизнью общественной»2.
Из-за почти полного отсутствия медицинского обслуживания, основанного на достижениях науки, особенно в ханствах, в быту местного населения широко практиковались примитивные первобытные способы лечения, освященные вековыми обычаями, вредные гигиенические навыки. Огромный эмпирический народный опыт в медицине и гигиене переплетался с религиозно-мистическими предрассудками, в основе которых лежали представления о болезнях как о наказании за грехи, сглазе, порче и т.д. Наиболее популярная, основанная на чисто практическом опыте, табибская медицина широко прибегала к магии, различным способам лечения, в которых значительное место занимали суеверия и предрассудки, разделяемые и табибами, и пациентами. Нередко для установления «диагноза» и «лечения» обращались к шаманам и гадалкам, которые пользовались методом изгнания или умилостивления злых духов при помощи различных обрядов, жертвоприношения и т.д. Отдельные гигиенические навыки, являвшиеся с точки зрения санитарии и гигиены вредными в быту (например, обычай класть ребенка в бешик, ношение паранджи, употребление еды и питья из общей посуды и т.д.), были включены в традиционные религиозно-национальные обычаи, нарушение которых осуждалось общественным мнением или считалось грехом1. Эти обряды и обычаи, носившие массовый характер, приобретая эмоциональную окраску, придавали еще большую остроту и силу религиозному чувству, под влиянием которого процесс адекватного отражения мира и сознания получал иную ориентировку в отношении окружающей социально-бытовой действительности. Потому что в соответствии с низким уровнем культуры народа познавательное содержание накопленного опыта не позволяло ему обнаружить объективной причинной связи между социальным строем и событиями его собственной жизни, что способствовало распространению в практике различных суеверий.
Темнотой и невежеством народных масс особенно широко и умело пользовалась та часть духовенства, которая была связана с официальной религией и представляла самую многочисленную группу. В каждой мечети— как в городе, так и в кишлаке, был имам (настоятель), который не только руководил молящимися во время совершения пятикратных намазов и осуществлял их нравственное воспитание, но и занимался «лечебной» практикой. Основными способами «лечения» имамов были чтение молитв-заклинаний над больными, писание амулетов, привораживание и т.д. Кроме того, имамы, строго следя за повседневным поведением в быту прихожан своей мечети, совершали чтение молитв при заключении браков (никох), на похоронах и других семейных обрядах и праздниках. О роли и месте имамов в быту местного населения говорит их количество. В одной только Бухаре было более 200 приходских мечетей, а в трех областях Туркестанского края насчитывалось 11964 приходских мечети и соответственно столько же имамов при них.

Tubadzin на сайте http://www.pro-vans.ru.

 

Поиск по сайту

Статьи