На фестивале в Олдборо

В июне 1965 года, на фестивале в Олдборо, состоялось первое совместное выступление Фишера-Дискау и Рихтера. Был исполнен цикл Брамса «Прекрасная Магелона» — 15 песен на слова Л. Тика.

В июне 1965 года, на фестивале в Олдборо, состоялось первое совместное выступление Фишера-Дискау и Рихтера. Был исполнен цикл Брамса «Прекрасная Магелона» — 15 песен на слова Л. Тика. Бриттен переворачивал Рихтеру ноты. Эта программа будет повторена ими в Туре, Зальцбурге, Мюнхене и других городах; вскоре добавятся и еще два имени — Вольф, Шуберт. С песнями Вольфа и Шуберта артисты выступят в Москве и Ленинграде осенью 1977 года, во время единственных гастролей певца в нашей стране.

Я. Мильштейн в своей рецензии назовет эти концерты «незабываемыми», «концертами века». Гораздо сдержаннее (что, впрочем, понятно) вспоминал о них в своей книге «Отзвуки былого» сам Фишер-Дискау, хорошо помнивший лицемерие и лживость государственных покровителей и распорядителей советской культуры еще с тех времен, когда Галина Вишневская, которая должна была петь вместе с ним на премьере «Военного реквиема» Бриттена в Олдборо, в 1962 году, не получила выездной визы,— «министр культуры Фурцева молола ей какой-то вздор о Западном Берлине и шпионящих повсюду врагах Советского Союза».

Безусловно, что каждому любителю чая очень хочется китайский улун купить недорого и с доставкой на дом. Это легко сделать позвонив в интернет магазин «Чаек Кофеек».

«Вполне возможно,— меланхолично замечает певец,— что мое участие в этих концертах интерпретировалось как «провокация», потому что жителем Западного Берлина был не кто иной, как я». И теперь, спустя пятнадцать лет, уже при непосредственном, очном знакомстве, от «жителя Западного Берлина» не укрылась ни «боязливая робость ответственных за культуру лиц», сопровождавших его на спектакле Большого театра, ни «наводящая скуку рутина, окутавшая дирижера Марка Эрмлера»; к этим впечатлениям добавились ледяные сквозняки в «отеле класса люкс» вкупе с «мутно-коричневым взваром, который вместо воды лился в ванну, не приспособленную для того, чтобы сделать человека чистым, одинокой картофелиной на тарелке, которая называлась моим ужином…»

И радость от посещения ленинградского Эрмитажа омрачилась проявлением другой, оборотной стороны русско-советского гостеприимства: Рембрандтовский зал был «очищен» от воскресной публики, «дабы я в полном одиночестве мог предаваться наслаждению прекрасным. Но я не мог в такой ситуации со спокойной совестью стоять перед «Блудным сыном» и «Данаей». «Штрихи», разумеется, маломузыкального свойства, намного приятнее писать (и читать) о Брамсе и Шуберте, но и в этих штрихах — время, неотделимое от места, которые для Рихтера — в отличие от его партнера по ансамблю — оставались привычными, поскольку и в описываемые годы, наряду с Парижем и Туром, Лондоном и Олдборо, Будапештом и Зальцбургом, география его концертных поездок включает и обе столицы советского искусства, и многие другие, большие и малые города Союза.

В 196 5 году Рихтер совершает вторую поездку в Соединенные Штаты. Свое 50-летие он встретил в Венеции (категорически запретив какие-либо чествования по случаю этой даты), а в апреле-мае проходят уже его первые концерты в Бруклине, Нью-Йорке и других городах США. Очень живые, выразительно-емкие заметки о двух днях рихтеровского турне опубликовал — спустя тридцать два года, через шесть дней после кончины артиста — Станислав Кондратов, известный журналист-политик, слышавший Рихтера на концерте в советском представительстве при ООН 19 мая 1965 года и увидевший близко его также и во вне-эстрадной обстановке.

Вот распахнулись створки дверей, стремительно вышел Рихтер, наотмашь поклонился в одну сторону, наотмашь — в другую, окинул взглядом рояль, стремительно поднял и укрепил крышку. Сел на стеганую скамейку, как бы вытер рукой руку и пальцами, словно полусогнутыми в кулак, извлек первые крохотные звуки. После поклонов публика для него не существовала, он ушел в музыку и вел себя как совершенно одинокий человек То склонялся над клавиатурой, то выпрямлялся… По лицу, подвижному, как руки, проходила то боль, то гримаса недоумения, то вдруг, высоко вскинувшись, он раскрывал рот и медленно закрывал его, как рыба на суше, пару раз даже проборматывал что-то».

 

Смотрите здесь dsh941.

 

Поиск по сайту

Статьи