Паразитизм афинского демоса

Констатируя возникновение традиции откровенного паразитизма афинского демоса за счет своих союзников по Делосской симмахии – Первому Афинскому морскому союзу, мы можем говорить о том, что в период с 478 по 431 год до н.э. почти половина афинских граждан осознанно отказалась от привычных видов трудовой деятельности.

Констатируя возникновение традиции откровенного паразитизма афинского демоса за счет своих союзников по Делосской симмахии – Первому Афинскому морскому союзу, мы можем говорить о том, что в период с 478 по 431 год до н.э. почти половина афинских граждан осознанно отказалась от привычных видов трудовой деятельности и фактически перешла на сдельно-оплачиваемую государственную и общественную работу, вследствие этого постепенно люмпенизируясь, утрачивая и свои трудовые навыки, и привычное мировоззрение, обретая ту, другую культуру в целом, частью которой являлась и другая политическая культура, построенная уже не на политическом равенстве сословий, а политической гегемонии, диктатуре демоса.

 

Это не могло не отразиться на их политическом мышлении, политической культуре, не могло не изменить «политического человека» афинской демократии. Превратившись для значительной части демоса в средство получения пропитания, фактически в средство производства, политическая система демократических Афин, начиная с 460-х годов до н.э., начинает постепенно приватизироваться именно этой люмпенской частью демоса, что приводит к нарушению сложившегося в полисе социального и политического равновесия. Согласно античным источникам, это столь важное для судеб демократии социально-политическое равновесие было фатально нарушено сначала реформами Эфиальта (461 год до н.э.), отобравшего остатки власти у аристократического Ареопага, а затем Перикла (450–435 года до н.э.), который отошел от цензовой обусловленности политических прав и значительно увеличил список тех политических обязанностей, за которые граждане получали государственное содержание.

 

Будучи заинтересованными в эскалации военных конфликтов, втягивая в войны тех представителей средних и богатых слоев, что, отвлекаясь от своей производственной деятельности, начинали нести ощутимые убытки, чрезмерно интегрированные теперь в политику нижние слои демоса объективно вступили на путь конфликта со своими более богатыми согражданами. Поскольку политика – это всегда способ защиты непосредственных экономических интересов, становится неудивительно, что уже в середине 430-х годов до н.э. в Афинах постепенно начинают появляться такие группы граждан, которые, ввиду наличия у них отличных друг от друга представлений о сущности государства и главных направлениях его деятельности, вполне можно определить как протопартии.

 

Именно они стали являться носителями уже новых антидемократических культур, возникающих в конфликте с лишь недавно возникшей гражданской культурой более раннего «благополучного» периода существования афинской демократии.Так, перед началом Пелопоннесской войны между Афинами и Спартой тот самый социальный баланс между богатыми и бедными, что, собственно говоря, и породил афинскую демократию эпохи ее расцвета, со всей очевидностью, рухнул. Начинается следующий этап эволюции афинской демократии, этап того внутрисоциального конфликта между аристократами и богатыми, с одной стороны, и паразитически-бедной частью афинского демоса – с другой, который не мог не стать публично-политическим, не мог не быть отраженным в сфере мировоззрения, идеологии, культуры, политики.

 

Со второй половины V в. до н.э. афинская «демократия-аристократия», так и не успев полностью трансформироваться в «демократию социального компромисса», постепенно, «ползучим» образом, начинает присваиваться социальными низами, городским демосом. Осознавая увеличение своей важности в военно-морской сфере, демос все смелее подчинял внешнюю и внутреннюю политику только своим узкоклассовым интересам – выкачиванию максимально больших средств для обеспечения прожиточного минимума активно переселяющейся из сел в Афины социально деградировавшей, пролетаризирующей гражданской массы [332, с. 31]. Иногда не жалея и собственных богатых граждан, всеми способами принуждая их нести на себе так называемые «литургии» – формально добровольно финансовые повинности на содержание кораблей или театральных постановок, проведение хлебных раздач.

Фонтанный насос по материалам http://ecoprud.ru.

 

Поиск по сайту

Статьи