Остракизм в Греции

Показательно изгнание в 444 году до н.э остракизмом Фукидида, сына Мелесия. Логично было бы предположить, что граждане изгнали бы тогда чересчур сильного Перикла, однако фактического гегемона-автократора Афин демократически настроенные граждане странным образом оставили, а вот его вполне демократического оппозиционера изгнали.

Показательно изгнание в 444 году до н.э остракизмом Фукидида, сына Мелесия. Логично было бы предположить, что граждане изгнали бы тогда чересчур сильного Перикла, однако фактического гегемона-автократора Афин демократически настроенные граждане странным образом оставили, а вот его вполне демократического оппозиционера изгнали. Изгнали ровно так же, как в 415 году до н.э. вместо того, чтобы изгнать потенциального тирана Алкивиада или сильного аристократа Никия, афиняне изгнали явного демократа, небогатого, не аристократичного и безобидного Гипербола.

 

В связи с этим И.Е. Суриков справедливо замечает, что «в сущности нет по-настоящему серьезных оснований обязательно связывать остракизм исключительно с демократической формой правления, и только с ней». Э. Мерхади отмечает, что происхождение остракизма значительно лучше вписывается в исторический контекст архаической эпохи с ее острой межаристократической борьбой, нежели в рамки полностью демократического полиса, вообще остракизм больше созвучен более лидерской аристократической культуре, нежели более коллективистской демократической. Предполагаемая древность института остракизма выводится Л. Халлом и И.Е. Суриковым еще из древних религиозных обрядов, к примеру, к ежегодному обряду изгнания из общины «фармака» – «козла отпущения».

 

Данные сомнения современных антиковедов в действительности соответствия остракизма именно демократической политической культуре созвучны с нашим наблюдением, что то столетие «классики» V в. до н.э., в течение которого действовал данный институт, являлось ничем иным, как периодом перехода от архаически-аристократического общества к обществу социального компромисса, который был сорван Пелопоннесской войной, и в итоге в Афинах установилось общество демократически-охлократическое. Причем, с полной победой демократии-охлократии над Тиранией Тридцати в 404 году до н.э., одновременно с явным вымыванием из политической жизни Афин представителей аристократических родов, парадоксальным образом, остракизм полностью перестает применяться как метод и полностью исчезает из практики как раз формально демократического общества периода самого его расцвета.

 

И это при том, что попыток установить тиранию в конце V в. до н.э. стало особенно много. Почему же афинская демократия вдруг посчитала необходимым избавиться от казалось бы самого эффективного способа своевременного пресечения попыток установления антидемократических режимов, как раз тогда, когда ей реально угрожала тирания, представляется не совсем понятным. В этой связи представляется плодотворной мысль И.Е. Сурикова о том, что поскольку сама «идея остракизма» в целом была сформулирована в эпоху архаики, а не классики, то есть тогда, когда господствовали именно аристократические, а не демократические режимы, искать причины внедрения в политическую культуру представлений о пользе и даже спасительности своевременного устранения влиятельных политиков следует именно в среде аристократических еще по сути обществ, в их культуре и традициях.

 

Говоря же об этом, следует учитывать, что в период становления в Элладе демократии наблюдалось одновременное протекание сразу двух социокультурных процессов, важность которых трудно переоценить: на одном полюсе античной общественной жизни происходило (по Ю.В. Андрееву) индивидуалистическое «рождение личности», на другом – (по Э.Д. Фролову) «рождение греческого полиса».

 

стоимость номеров в отеле в Санкт-Петербурге

 

Поиск по сайту

Статьи