Территориальная реформа в Афинах

Именно с момента начала реализации данной территориальной реформы в Афинах начинается постепенное употребление термина «демократия», когда под этим сначала понимали «власть демов», организованное участие в голосовании на Народном собрании тех граждан, что сначала принимали какое-то консолидированное решение в своих кварталах по месту жительства – демах, аналогичных современным округам муниципального самоуправления.

Именно с момента начала реализации данной территориальной реформы в Афинах начинается постепенное употребление термина «демократия», когда под этим сначала понимали «власть демов», организованное участие в голосовании на Народном собрании тех граждан, что сначала принимали какое-то консолидированное решение в своих кварталах по месту жительства – демах, аналогичных современным округам муниципального самоуправления.

 

Отмечая вслед за А. Раубичеком, Ф. Якоби, Д. Уайтхедом, С.Г. Карпюком факт того, что широкое распространение личных имен, в которых в качестве части слова фигурирует слово «дем», имелось уже в период архаики, а сами по себе демы – это не изобретение самого «творца демократии» Клисфена (демы как явление, как сообщества полноправных граждан зафиксированы в источниках по меньшей мере за 100–150 лет до возникновения собственно клисфеновского строя, тем самым мы подчеркиваем значимость именно фактора культурных традиций в афинском обществе: Не искусственно сконструированная сверху Клисфеном система демократии наделила демос правом участия в политической жизни страны, а факт предшествующего участия граждан в муниципальном управлении по своим демам-кварталам, будучи отраженным в политической культуре общества, позволил «прорасти» данной системе народного участия в управлении вверх, вплоть до принятия решения по самым важным государственным вопросам, сделал ее частью гражданской культуры.

 

Соглашаясь с Т.В. Павловой в том, что любое политическое реформирование страны «сверху» является эффективным только в том случае, если оно имеет поддержку «снизу» теми социальными группами, которые действительно заинтересованы в данном реформировании, следует добавить: «…и которые являются достаточными как в количественном соотношении, так и в плане своей предшествующей социокультурной сформированности». И если бы у Клисфена не было в наличии уже сформировавшейся социокультурной традиции муниципального самоуправления по демам, его демократия оказалась бы такой же «повисшей в воздухе», как и те демократии, что ввелись на постсоветском пространстве без какой-либо опоры на «средний класс» и традиции культуры.

 

Отмечая, что демократические реформы Клисфена имели под собой существенные культурные предпосылки, отметим одновременное введение афинским обществом традиции избрания большей части государственных чиновников методом слепой жеребьевки бобами. Так, на год избирали работавших в Народном суде-гелиэи 6000 присяжных гелиастов, членов Совета Пятисот (Буле), а также множество членов различных городских коммунальных коллегий. Помимо этого, совершенно все мужчины с 18 лет являлись полноправными членами Народного собрания Афин – высшего органа демократической власти. Схема функционирования власти была предельно простой. Совет Пятисот оперативно писал законы или постановления по текущим вопросам, два раза в месяц собиралось Народное собрание, которое обсуждало их и принимало. Исполнение возлагалось частью на сам городской Совет (на его ежемесячно обновляемый исполком – пританею из 50 человек), частью – на стратегов.

 

По окончании срока своих полномочий все магистраты отчитывались в своих действиях перед Народным собранием, а в случае каких-то замечаний – перед Народным судом. Если работа во власти гражданина признавалась эффективной и добросовестной, его имя по-прежнему попадало в списки ежегодных жеребьевок и голосований по выборам должностных лиц, и, таким образом, его политико-административная карьера могла успешно продолжаться. Если же человек или его работа вызывали какие-то замечания, этого вполне могло хватить, чтобы его административная карьера не только была закончена, но и сам он досрочно был освобожден от занимаемой должности, предан суду или десятилетнему изгнанию – остракизму.

 

Поиск по сайту

Статьи