Бульвар Сен-Жермен в Париже

Как вы помните, в годы минувшей войны знаменитый бульвар Сен-Жермен стал приютом муз, литературы и философии. Большинство немецких оккупантов предпочитало отдыхать здесь, среди невоюющих интеллигентов, писателей и джазистов, Больших Бульваров и девочек.

Как вы помните, в годы минувшей войны знаменитый бульвар Сен-Жермен стал приютом муз, литературы и философии. Большинство немецких оккупантов предпочитало отдыхать здесь, среди невоюющих интеллигентов, писателей и джазистов, Больших Бульваров и девочек. Впрочем, после войны иногда господа офицеры бундесвера заполняли зрительный зал на премьерах пьес Сартра, аплодируя участнику движения Сопротивления и экзистенциалисту. Уже тогда родилась слава бульвара, мозгового центра левого берега: Сартр, Симона де Бовуар, Виан, Жюльет Греко… Чуть позднее появилось еще такое прекрасное слово — «экзистенциализм»… И американский джаз, и Луи Армстронг, и Элла Фицджералд, и братья Вианы (читайте «Пену дней» Бориса Виана — все поймете).

 

И вот в последнее время французская печать забила тревогу — гибнет Сен-Жермен, последний «культурный» квартал Парижа. С авеню Монтень из бывшей слободы Сент-Оноре (Фобур Сент-Оноре) ринулись на бульвар Сен-Жермен магазины международной моды — Соня Рикель, Кристиан Диор, Джорджио Армани, ювелиры Картье, фирма кожаных изделий Луи Вюиттон. Где устоять против них хилым заведениям культурной торговли, хотя бы и овеянным славой, хотя бы и всемирно известным? Не менее известным и куда более богатым законодателям мировой моды, в общем-то, не лишний магазин нужен — им важна для их торговли марка прославленного парижского квартала. А что там останется в самом квартале, им, в сущности, безразлично… И под напором богатых фирм отступают заведения, составлявшие некогда славу и гордость квартала Сен-Жермен. Закрылась знаменитейшая, восьмидесятилетняя книжная лавка «Диван», на ее месте будет еще один магазин моды Кристиана Диора. «Переезжает», уступив свое место за баснословную сумму магазину моды знаменитый «Ла Юн». Вы можете легко заказать тур в Париж если наберете туры поиск.

 

«Но «Ла Юн» где-нибудь посреди Вандомской площади лишен всякого смысла!» — воскликнул в этой связи один из знаменитых издателей, Жан-Ноэль Фламмарион. И он прав — важно окружение, вся инфраструктура. Рядом кинотеатр «Сен-Жермен», галерея «Юн-Бренер», издательства, кафе — своя, определенного настроя публика. С закрытием «Дивана» инфраструктура грозит распадом. Закрылся последний в квартале магазин дисков, продававший знаменитые грампластинки «Пан», — магазин Рауля Видаля; на его месте будут богатейшие ювелиры Картье. Закрылась знаменитая парикмахерская Клода Максима (будет Диор). Джорджио Армани приспосабливает и перестраивает знаменитую сенжерменскую «Драгстор» (там ведь и книжный магазинчик находился в подвале). Соня Рикель разместилась в помешении ресторана, существовавшего двести лет, а кафе вообще закрываются одно за другим («Аполлинер», «Атриум», «Сен-Клод»). Названные здесь заведения были очень знамениты, составляли как бы ядро квартала, так что в рядах защитников парижских традиций царит паника. «Нужна мобилизация сил против разрушения памяти», — говорит знаменитая героиня золотого века Сен-Жермена певица Жюльет Гре-ко, член комитета «СОС Сен-Жермен», и призывает к борьбе.

 

Ее поддерживают многие ассоциации и знаменитости. Иные зовут на помощь министерство культуры: кого-то ему удалось когда-то спасти. Но враг неуловим, расплывчат. И виновных трудно найти. И уничтожать некого. Просто приходит время — и стареют рестораны, магазины, продавцы, покупатели, идеи, герои. Магазины и рестораны прогорают. А из министерства плохой спасатель, если б оно само не швыряло миллионы и миллиарды по первому знаку начальства, может, и налоги были бы помилосерднее, и лавки могли бы выжить… К тому же знатоки напоминают, что кварталы сменяют друг друга, одни стареют, к другим приходит мода. Не будем залезать в историю двора, в дальние времена, когда аристократы покидали квартал Маре, а потом и Версаль и селились в предместье Сен-Жермен; проследим лишь моду на «культурные» кварталы с конца прошлого века: это были и Батиньоль, и Большие Бульвары, и Монмартр, и Монпарнас, и наконец — с конца войны — Сен-Жермен-де-Пре. Но как отмечают историки квартала, слава его стала убывать уже в конце 50-х. В 60-е Сартр перебрался на Монпарнас, «Руайяль Сен-Жермен» превратился в «Драгстор», закрылся «Мефистофель», сменил хозяина «Бар-Бак». Конечно, еще царил «Липп», но политики сменили в нем литераторов, а туристы из французской глубинки и штата Вермонт уже десятилетиями разглядывают друг друга в кафе «Флор», пытаясь, понять «ху из ху». Это известно всем парижанам.

 

Никто не может понять другого: отчего вообще происходит подобная кристаллизация культуры в каком-то уголке города, как получилось, что этот старый, мирный буржуазный квартал Сен-Жермен с его картинными галереями, антиквариатом и комиссионками вдруг стал модной молодежно-интеллектуальной Меккой после войны? «Липп» был тогда просто пивной, а в «Кафе де Флер» встречались националисты. Может, сыграла свою роль близость Латинского квартала с его университетом, близость крупнейших издательств и относительная близость Монпарнаса? Все составляющие взрывчатой смеси известны, известен и процесс, а разгад- ки нет. И завидная судьба Сен-Жермена или Монпарнаса остается загадочной. Мэры парижских пригородов наперебой спорят сегодня, кому удастся у себя среди «хрущоб» возвести «Сен-Жермен XXI века» или «Монпарнас XXI века». Кстати, многие нынче возлагают надежды на провинцию и отказываются оплакивать упадок квартала Сен-Жермен.

 

Этим модернистам, которые, подобно Маяковскому, хотели бы «похоронить старье», так возражает завсегдатай квартала Сен-Жермен, модный философ, писатель, кинематографист, модный телекомментатор (и вообще большой модник) Бернар-Анри Леви. «Осуждение кристаллизации культуры, — говорит он, — есть чистейшая демагогия. Путь в современность не расчищают, взрывая памятные места. Переселяемые книжные магазины — это Париж, который становится провинцией». «Совсем наоборот, — возражает ему другой модный философ, Алэн Фин-келькрот, — это Париж, который переводит часы на время неокосмополитизма. Город живет своими нервами и специфическими различиями. И все, что в городе происходит, касается всех: иностранцев, провинциалов, жителей пригородов и самих парижан. Никто не может остаться равнодушным к объявленной смерти Сен-Жермен-де-Пре». В общем, смерть объявлена, но она еще не наступила. Поспешите на бульвар в первый свободный вечер. И может, он подмигнет вам огнями своих реклам, как бы желая сказать: «Слухи о моей смерти прошу считать сильно преувеличенными».

 

справка об эпидокружении и об отсутствии контактов.

 

Поиск по сайту

Статьи