Arrivederci, Roma!

С фреской «Изгнание Элиодора» тематически перекликается «Встреча Аттилы», видимо выполненная учениками великого художника. Фрески «Чудо в Больсене» и «Освобождение апостола Петра из темницы», как, впрочем, и некоторые другие фрески станц, расположены над окнами, так что последние, вклиниваясь в плоскость, предназначенную для картины, создавали дополнительные композиционные трудности.

С фреской «Изгнание Элиодора» тематически перекликается «Встреча Аттилы», видимо выполненная учениками великого художника. Фрески «Чудо в Больсене» и «Освобождение апостола Петра из темницы», как, впрочем, и некоторые другие фрески станц, расположены над окнами, так что последние, вклиниваясь в плоскость, предназначенную для картины, создавали дополнительные композиционные трудности. Рафаэль сумел найти решение, при котором окна оказались органически включенными в композицию. Своеобразную прелесть фрески «Освобождение апостола Петра» составляет свет, переданный в тончайших градациях, — это свет факела, свет луны и таинственное сияние, излучаемое ангелом.

 

Во фреске «Чудо в Больсене», одной из лучших фресок цикла, прежде всего бросаются в глаза фигуры швейцарских солдат из свиты папы. Они так мужественны, колоритны, полны жизни, что невольно забываешь о фантастическом сюжете. II еще одно — папа Юлий II представлен внимательно слушающим мессу. Его простое, грубоватое лицо убеждает в том, что Рафаэль был замечательным портретистом, но в полной мере это постигаешь во Флоренции перед портретами его кисти, собранными в музее Питти. Две другие станцы, так же как и лоджии (архитектор Браманте), в которых заканчивается осмотр ватиканских залов, расписаны учениками Рафаэля по его проектам и под его руководством. Копня лоджий в натуральную величину, исполненная в XVIII веке, имеется в Государственном Эрмитаже, причем ее сохранность значительно превосходит сохранность подлинника, к сожалению, сильно запущенного и обветшавшего. Тот, кто задался целью в Италии и, в частности, в Риме полнее познакомиться с искусством, должен быть готов совершить «паломничество» по церквам. Помимо того, что и здания церквей в ряде случаев представляют собой интересные памятники архитектуры, в них по-прежнему находятся картины и скульптуры, настоящее место которых в музее.

 

Достаточно упомянуть «Моисея» Микеланджело в Сан Пьетро ин Винколп, шедевр Бер-нини «Св. Терезу» в Санта Мариа делла Витториа, знаменитые полотна Караваджо в церквах Сан Луиджи деи Франчези и Санта Марна дель Пополо. Осмотр некоторых старых церквей открывает известную истину, что, став господствующей религией, христианство на первых порах использовало для нужд христианского культа элементы античного, т. е. языческого, искусства. Так, знаменитая базилика Сан Паоло Фуори ле Мура (Сан Паоло за городскими стенами), основанная в 386 году и после пожара 1823 года восстановленная в первоначальном виде, выдержана в лучших традициях древнеримского зодчества. Она поражает грандиозными размерами, монументальностью форм и, наконец, самим решением пространства интерьера, по-светски праздничного и торжественного. Восемьдесят мраморных колонн, поставленных в четыре ряда, делят храм на пять нефов, которые охватывают пространство в сто двадцать метров длиною, шестьдесят метров шириною и двадцать три метра высотою.

 

Триумфальную арку и апсиду украшают мозаики V века; в окна вместо стекол вставлен алебастр. В облике другой старой церкви Санта Мариа Маджоре, заложенной в 352 г., но впоследствии значительно перестроенной, уже отчетливо проявляется иррациональный дух христианства. Эта базилика славится мозаиками V и XIII веков и колокольней 1377 года, самой высокой в Риме. Кафедральный же собор Сан Джованни ин Латерано, хотя и был основан в IV веке, но многократно перестраивался, расширялся, обновлялся и в своем нынешнем виде представляет невообразимое смешение веков, стилей и предметов. Естественно, что в церковных помещениях, где постоянно происходят богослужения, совершенно отсутствуют условия, необходимые для хранения произведений искусства. Больно смотреть, как от воздействия влаги, пыли и температурных колебаний постепенно гибнут бесценные полотна. Но даже если отбросить мысль о сохранении произведений искусства для грядущих поколений, то следует сказать, что обстановка, царящая в церквах, такова, что рассмотреть все эти мозаики, фрески, картины и скульптуры так, как того хотелось бы, не представляется возможным. Помимо прочего, этому почти всегда препятствует и плохое освещение.

 

Знакомство с художественными достопримечательностями мы завершили посещением галереи Боргезе. Она расположена в северной части города, среди тенистого парка, в старинном дворце, принадлежавшем в XVII веке кардиналу Шипионе Боргезе. В настоящее время галерея Боргезе — государственный музей, располагающий ценной коллекцией памятников искусства. Здесь во всем блеске раскрывается творчество Бернини-скульптора («Давид», «Похищение Прозерпины», «Аполлон и Дафна», портретные бюсты Павла V, Шипионе Боргезе и др.). Среди картин имеются такие шедевры, как «Мужской портрет» Антонелло да Мессина, «Положение во гроб» Рафаэля, «Небесная и земная любовь» Тициана, «Даная» Корреджо, «Мальчик с корзиною фруктов» и «Мадонна со змеей» Караваджо и ряд других. Роскошный парк виллы Боргезе соединяется с садом Пинчо, разбитым на высоком холме. С террасы Пинчо открывается широкий вид на Рим, особенно красивый в часы заката, когда крыши, башни, купола огромного города как будто залиты расплавленным золотом. Щелкают аппараты — туристы спешат запечатлеть незабываемую панораму. «Кто хорошо видел Италию и особенно Рим, — говорил Гете, — тот никогда больше не будет совсем несчастным». …На другой день ранним утром мы покидали итальянскую столицу. Наш путь лежал на восток, к берегам Адриатики. Автобус выехал на Виа Фламиниа. Поворот — и Вечный город скрылся, как бы растворяясь в утренней дымке. Arrivederci, Roma!

 

Поиск по сайту

Статьи