Росписи Сикстинской капеллы

Росписи Сикстинской капеллы составили целую эпоху в живописи и явились школой для многих поколений художников. В частности, внимание привлекало необыкновенное разнообразие поз и смелость ракурсов фигур «Страшного суда».

Росписи Сикстинской капеллы составили целую эпоху в живописи и явились школой для многих поколений художников. В частности, внимание привлекало необыкновенное разнообразие поз и смелость ракурсов фигур «Страшного суда». В то время как Микеланджело трудился над плафоном, Рафаэль расписывал стены дворцовых залов (по-итальянски — станц), создавая свои спокойные, ясные, гармоничные композиции. Станцы Рафаэля — четыре небольшие сводчатые комнаты с окнами во двор. Первый зал — Станца делла Инчендио, за нею расположены Станцы делла Синьятура, д\’Элиодоро и Константина. Свою работу в Ватикане Рафаэль начал с росписей Станцы делла Синьятура. Здесь он поместил ставшие впоследствии всемирно известными фрески «Диспут», «Парнас» и «Афинская школа».

 

Основная идея, объединяющая произведения этого монументального цикла, — торжество разума и красоты — отвечала устремлениям передовых умов Италии эпохи Возрождения. Рассказать о росписях станц — значит охарактеризовать основную линию творчества великого мастера, его монументальное искусство. Не беря на себя этот ответственный труд, вспомним то, что наиболее запечатлелось при их кратком осмотре. «Диспут» — первая работа Рафаэля в Ватикане, с нее в 1508 году он, приехавший из Флоренции почти неизвестный художник, начал цикл росписей. Фреска представляет воображаемый теологический диспут, участниками которого являются не только «отцы церкви», но и обитатели небес. Сюжет странный, но надо помнить, где находишься. В этой композиции проявился удивительный дар Рафаэля — воплощать самое туманное содержание в убедительных реальных формах. Один из творцов стиля Высокого Возрождения, он отбрасывает все будничное, все мелкие детали, с помощью которых его предшественники, мастера XV века, стремились достигнуть убедительности впечатления, и, суммируя свои наблюдения, создает типически обобщенный образ человека, где гармонически сочетаются духовная и телесная красота. Именно таковы персонажи «Диспута». Фреска «Парнас», аллегория прославления поэзии, изображает покровителя искусств бога Аполлона, окруженного музами.

 

В светлом мире вдохновения и красоты, в кругу муз пребывают Гомер и другие поэты древности: Пиндар, Сафо, Вергилий, Гораций; здесь же великие итальянцы — Данте Алигьери, Петрарка, Боккаччо. Наиболее известна фреска «Афинская школа», ее идея — прославление разума, беспредельного полета человеческой мысли, радости познания. На фоне перспективы открывающихся вглубь величественных аркад художник представил греческих философов разных школ и поколений. В центре — Платон и Аристотель; беседуя, они приближаются к зрителю. В пылу полемики Платон, призывая в свидетели высшую силу, указывает перстом на небеса, Аристотель же, возражая своему учителю, жестом руки, опущенной долу, как бы утверждает земное начало. Отвлеченное понятие противоречия идей с предельной ясностью выражено в этих двух реальных образах. В фигурах философов, окружающих Платона и Аристотеля, принято видеть конкретные лица. Сократ беседует с молодым воином. На ступенях сидит погруженный в раздумье Гераклит. Неподалеку от него возлежит Диоген. Справа Эвклид, окруженный учениками, склонившись, чертит геометрическую фигуру, рядом — группа астрономов. За ними Рафаэль изобразил самого себя — в темном берете. Архитектура, на фоне которой в спокойно-величавом ритме свободно и естественно размещены фигуры, раздвигая стены в действительности небольшого помещения, создает впечатление необычайного простора. Следующий зал, над которым Рафаэль работал в 1512—1514 годах, Станцу д\’Элиодоро, украшают четыре фрески — «Изгнание Элиодора», «Чудо в Больсене», «Освобождение апостола Петра из темницы» и «Встреча Аттилы».

 

Хотя сюжетом первой фрески и послужила библейская легенда (воин Элиодор пытался завладеть казной Иерусалимского храма, за что был повержен на землю и растоптан конем внезапно появившегося небесного воина), произведение, созданное Рафаэлем, расценивалось современниками как призыв к освобождению Италии от иноземных захватчиков. Присутствие на картине фигуры Юлия II, страстного поборника изгнания неприятеля и объединения страны под властью пап, убеждало в том, что действие разворачивается не в далеком прошлом, а в Италии XVI века. Этот папа из рода делла Ровере, волевой и воинственный, действительно лично предводительствовал своими войсками. В этом плане любопытен эпизод, сообщаемый Кондиви, биографом и другом Микеланджело. Одно время великий скульптор работал над статуей Юлия II, предназначенной для украшения собора Сан Петронио в Болонье (статуя не сохранилась), и, «…не зная, какое движение придать девой руке, тогда как правая благословляла, он воспользовался посещением папы, который пришел посмотреть на статую, и спросил его, не хочет ли он держать в руке книгу. «Какую книгу, — ответил папа, — скорее меч, ведь я мало понимаю в науках».

 

Поиск по сайту

Статьи