Образование учителей

Сначала мы решили заняться образованием учителей. По приказу наших партизанских начальников учителя обязаны были пройти определенный курс обучения. Один из таких курсов пришлось проводить мне.

Слушателями были сельские учителя старого склада и учащиеся средних школ, перешедшие на нашу сторону из патриотических побуждений. Кроме того, к нам потянулись из оккупированных городов учителя, которые не могли примириться с тем, что при японцах им приходилось втолковывать детям учение об «освободительной миссии сынов солнца», а у Ван Цзин-вэя — преподносить лозунги о «политической помощи делу Японии», об «экономическом расцвете» при «поддержке Японии» и о «культурных связях с Японией»,— все это для того, чтобы подготовить детей к эпохе «всеобщего процветания Великой Восточной Азии» под властью японцев.
Наши слушатели изучали историю китайской революции за последние сто лет и книги Мао Цзэ-дуна «О затяжной войне» и «О новой демократии». Это составляло две трети нашей программы, рассчитанной на два месяца. На одном из наших заседаний представитель политотдела нашей армии очень серьезно критиковал «отдел просвещения» за то, что мы уделяли только одну треть нашего курса «современным методам педагогики». Критика была совершенно справедлива, но ошибка наша объяснялась тем, что в университете мы больше занимались политикой, чем учебой, и ушли к партизанам задолго до сдачи выпускных экзаменов. Как жалели мы тогда каждую минуту, потерянную нами по небрежности во время пребывания в университете!
После того как нас раскритиковали, мы добились, чтобы нам из Шанхая прислали нелегальным путем несколько современных книг по педагогике, и попытались самостоятельно пополнить пробелы в нашем образовании.
В другой раз нам очень сильно досталось от нашего политотдела за то, что мы приняли к себе учителей, принадлежавших к «ванцзннвэевскому гоминдану», то есть к той части гоминдана, которая переметнулась к японцам. Только после того как эти учителя хорошо вели себя во время японских «карательных экспедиций» и, несмотря на «допрос с пристрастием», не выдали никого из партизан врагу, наша репутация в глазах политотдела была восстановлена.
Однажды, когда я находилась в деревне, инспектируя школу, учитель которой проходил у меня подготовку на двухмесячных курсах, неожиданно нагрянули японцы для «проверки гражданского населения». Они зашли и в школу. Прежде чем они появились, я сошла с возвышения, где стояла рядом с учителем, и села рядом с детьми на скамейку. К счастью, я выглядела достаточно молодо и была одета, как крестьянская девушка, так что могла легко сойти за ученицу. Японцы вошли в школу, задали несколько вопросов учителю, а потом, не опуская автоматов, повернулись к детям и грозно уставились на них. Сердце у меня сильно билось, так как преподаватель был человеком «старого склада» и поступил к нам на курсы только потому, что таков был приказ, а он боялся наших солдат. Но он молчал, а дети, сбившись в кучу, постарались прикрыть меня. Японцы ушли, и я возобновила инспектирование.
 

Поиск по сайту

Статьи