Новая культура

Читать и писать по-китайски — это искусство, требующее длительного изучения. Чтобы постичь его в той степени, которая служит основой традиционного китайского образования, необходимо учиться десять лет. Алфавита нет. Каждое слово обозначается особым знаком, а знаков столько, сколько выражений в китайском языке.
Попытки упростить письменность предпринимались не раз, но ни одна из них пока не увенчалась успехом. До сих пор не привился ни один из китайских алфавитов, очень тщательно и остроумно разработанных, но все же искусственных. Причину этого надо искать в тесной связи иероглифов со всей китайской культурой. Умение писать: изящно и легко изображать иероглифы на бумаге, служило в течение многих веков мерилом образованности вообще.

Самый веский довод противников «романизации» китайской письменности, то есть создания алфавита, заключается в том, что иероглифы представляют собой важнейшее связующее звено между Севером и Югом Китая, объединяющее все провинции в одну национальную семью, несмотря на разницу в языке, одежде, жизненном укладе. Житель Кантона может спросить в антикварной лавке Пекина все, что он пожелает, хотя речь покупателя и речь продавца звучат по-разному,— важно лишь, чтобы покупатель мог изобразить иероглифом желательную ему вещь. Коммунист с Северо-Запада, из Яньани, несмотря на разницу в языке, может доказывать преимущества новой демократии военнопленному, говорящему на особом наречии юго-восточной провинции Фуцзянь, если оба они умеют писать. Это качество иероглифов заставляет дорожить ими, и, несмотря на все попытки реформировать письменность, они сохраняются, хотя и осложняют проблему народного просвещения.
Выучить алфавит из 26 букв нетрудно, тогда как на освоение многих тысяч иероглифов требуются годы. И все же не умеющие писать рабочие, крестьяне и солдаты Освобожденных районов видят в китайских иероглифах единственное осязаемое выражение «образования», которого они жаждут. Они крепко держатся за эту письменность, хотя для овладения ею от них потребуется огромный труд. Иероглифы представляют собой в их глазах старое культурное наследие страны, которым они хотят пользоваться при новой демократии, наряду со многими другими сокровищами нации.
Но помимо того, что иероглифы своими корнями связаны с жизнью нации, самый процесс романизации китайской письменности осложняется еще трудностью передачи звуков китайского языка. Почти одинаково звучащие слова различного значения встречаются в китайском языке бесчисленное множество раз; имеется довольно много и совершенно одинаково звучащих слов с различным значением. Эти одинаково произносимые слова изображаются различными иероглифами. Если же перевести их на алфавит, то различать их будет трудно.
В поисках другого выхода было решено «упростить иероглифы». Если уменьшить число черточек и завитков, из которых состоят иероглифы, и упростить их общий вид, можно значительно облегчить процесс обучения.
Такие слова, как «партизаны», «враг», «богатый», «бедный», постоянно употреблявшиеся в Освобожденных районах и во время учебы, и на собраниях, и в различных сообщениях; изображались во время войны в упрощенной форме и без труда быстро запоминались народными массами, освоившими в борьбе за новую демократию искусство чтения и письма. Теперь в газетах и в текстах приказов нового общественного строя употребляется много упрощенных иероглифов, которые нетрудно выучить. Хотя правительство Чан Кай-ши саботирует эту работу и не признает ее положительных результатов, тем не менее прогрессивная интеллигенция в гоминдановском тылу пользовалась этими упрощенными иероглифами в своих письмах и листовках, размножаемых кустарным способом. Попытки облегчить проблему народного образования путем романизации или упрощения письменности продолжаются, но полное решение этой проблемы возможно лишь по окончании гражданской войны.
 

Поиск по сайту

Статьи