«Собрания для предъявления обвинений и сведения счетов»

Мощным рычагом в деле развития этих отношений служили «собрания для предъявления обвинений и сведения счетов», на которых крестьяне требовали от помещиков возмещения за то, что на протяжении многих поколений они отнимали у них землю и урожай и обрекали на гибель их отцов и детей.

Число незаконно отобранных мешков с рисом, переложенные на их плечи налоги, день и час убийства, совершенного десятки лет назад,— все это крепко запечатлелось на однообразном фоне деревенской жизни и прочно врезалось в памяти населения, сотни лет не менявшего своего местожительства. Крестьяне надолго запомнили все издевательства и вымогательства помещика и то угнетение, которому они подвергались. Многие помещики бежали в города, чтобы не стоять перед таким собранием и выслушивать, как их арендаторы-крестьяне осыпают их градом обвинений и, в конечном счете, требуют раздела земли, возмещения ущерба и наказания виновного.
Это были уже не те крестьяне, о которых одна студенческая газета на гоминдановской территории писала: «Молча появляются они на свет, молча несут бремя своего существования и молча умирают».
Словно открылся клапан парового котла — так внезапно крестьянин обрел новый язык на этих собраниях, обрел впервые за много веков китайской истории!
Новая демократия дала крестьянину не только землю. Она дала ему новые слова, и он вкладывает в них всю горечь старой и весь пыл новой жизни.
12 декабря 1946 г. крестьяне деревни Дун Чуань в северной части провинции Шаньдун собрались на такое «собрание для предъявления обвинения и сведения счетов» со своими угнетателями. Крестьянин-бедняк Чжан Сян, вероятно, впервые в жизни выступавший с трибуны, показывал рукой на помещика Го Лянь-гуэя, хозяйничавшего раньше в двенадцати деревнях.
«В нашей деревне,— сказал Чжан Сян,— бедняк имеет не более половины му Почва песчаная и родит плохо. Мы, 437 семейств, жили такой собачьей жизнью, что поломка тачки уже означала для нас голод. Каждое зернышко, незаконно отнятое у нас вами, помещиками, сверх положенного по старым законам, означало голод. Разве у вас, у шестерых помещиков, не было больше земли, чем у всех нас, 437 арендаторов, вместе взятых? Разве не ты, Го Лянь-гуэй, сказал мне: «Уплати мне 2 тысячи долларов, и тебе весь год не придется больше платить податей, и я сделаю так, чтобы тебя не угнали в армию?»
 

Поиск по сайту

Статьи