Коррупция

Совершенно ошеломляющее впечатление производила на каждого наблюдателя, жившего на гоминдановской территории во время войны, царившая там коррупция. Не только по своим размерам, но и по своему характеру она отличалась от той коррупции, которая вообще неизменно сопутствует капитализму. Она совершенно не скрывалась, не маскировалась и даже пользовалась всеми «законными правами».

В этой зловонной атмосфере общей продажности процветал феодализм. В основе коррупции лежало то обстоятельство, что важнейшим источником обогащения при этом общественном строе было не только неравенство прав, но  и злоупотребление неравными правами.
Всякий пост в государственном аппарате давал абсолютные и никем не контролируемые привилегии.
От государственного чиновника никто не ждал, что он станет жить на свое жалованье; наоборот, от него ждали, что он будет «вести себя так, как приличествует его положению». Он должен был принимать у себя вышестоящих чиновников «соответственно своему званию» и мог надеяться, что те, кто ниже его рангом, будут поступать так же. Куда опаснее было не оказать какому-либо инспектору «должного внимания», стоящего больших денег, чем допустить ошибку при исполнении тех своих служебных обязанностей, которые подлежали инспектированию.
Посты покупались, и покупная цена была высокой. Расходы, связанные с поступлением на должность, надо было покрыть, и поэтому стало почти «торговым правилом», что каждый чиновник старался выжать из своего привилегированного положения столько, сколько мог.
Все те, кто принадлежал к кругам бюрократии, были связаны между собой довольно твердой системой, определявшей, как давать и как брать взятки. Вне этого круга находился только народ: его обязанностью было давать все то, что хотели получать бюрократы.
Второй основой для коррупции была военная власть. Опираясь на силу оружия, на свои армии, генералы имели возможность грабить и разбойничать, арестовывать и отпускать на свободу, вступать с противником в торговые сношения и монополизировать все прибыльные предприятия тех провинций, которые находились в их руках. Полковник, капитан, лейтенант, фельдфебель — все, вплоть до рядового солдата, были причастны к этому злоупотреблению властью. Получаемая каждым из них доля определялась в зависимости от ранга на основе крайне запутанной системы распределения.
Другие источники обогащения при этом общественном строе тоже были отравлены этой всепроникающей коррупцией. Помещик при взимании арендной платы с крестьян действовал обманом и вымогательством. Навязанная им крестьянину долговая кабала усугублялась в результате засух и наводнений, и, в конце концов, это приводило к тому, что крестьянин лишался земли.
Торговля служила не средством распределения товаров, а средством спекуляции на нужде и нищете. Банки представляли собой объединения богачей в целях повышения  спекулятивных прибылей. И вся эта система питалась рисом, который собирали крестьяне, и приводилась в движение мускулами кули, переносивших на своих плечах рис из одного конца страны в другой.
На эту коррупцию не было никакой управы. Она пустила глубокие корни внутри клик, объединяющих могущественные семьи и их приспешников, и охранялась солидарностью этой кучки. Если кто пытался пожаловаться на тирана-чиновника, выступить с обвинением против грабителя-генерала или подать в суд на обманщика-банкира, то он задевал не отдельную личность, обвинял не отдельного человека, а всю клику.
Помещики становились правительственными чиновниками, а министры и генералы были связаны с крупным землевладением; все они помещали свои деньги в крупные банки и умножали свои барыши с помощью спекуляции. Типичный сановник чанкайшистского правительства объединял в своем лице чиновника, генерала, банкира и помещика.
 

Поиск по сайту

Статьи