Группа врачей из Испании

Ввиду всех этих обстоятельств мы обратились с письмами и жалобами в Красный крест и в конце концов вернулись в штаб для доклада.
Прошел год с тех пор, как доктор Лим согласился с нашими предложениями об улучшении обслуживания раненых.

При нашей новой встрече было совершенно ясно, что холодные ветры, дующие из Чунцина, сильно подействовали на него. Он принял нас в своем небольшом бунгало, вежливо обсудил с нами самые незначительные из наших жалоб, пропустил мимо ушей более существенные и, выслушав нас с олимпийским спокойствием, закончил аудиенцию в туманно сдержанных выражениях.
Вскоре после этого его вызвали к Чан Кай-ши и подвергли тщательному допросу. Упрек относительно того, что в его организации обнаружены крупные злоупотребления с медикаментами, он смог отвести, ссылаясь на свое высокое положение, не позволяющее ему заниматься повседневными «мелочами». Но перед обвинением, что он дал в своей организации приют коммунистам, он спасовал.
Группа врачей из Испании в течение целого года была лишена возможности работать. Доктор Лим был снят со своего поста. Позднее, однако, он состоял при Дай Ли, этом китайском Гиммлере. Когда я снова встретил его после войны, было совершенно ясно, что выбор им сделан окончательно.
Его взгляд был неуверен, его речь уклончива и сдержанна, но на нем была блестящая форма главного врача китайской армии. Он выдвинулся на высший пост офицера медицинской службы в гоминдановской армии. Врач — друг человечества стал носить генеральские погоны милитаристского режима, опиравшегося на феодальных помещиков, которые только и ждали момента для подавления огнем и мечом крестьян, осмелившихся принять всерьез обещание гоминдана, что земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает. Ученый занял руководящий пост среди приверженцев доктрины самого темного средневековья. «Джентльмен» шел рука об руку с Чан Кай-ши, на щите которого красовался видный издалека девиз: «Продажность — это я».
В моей памяти этот смутный образ прекрасно одетого профессора физиологии, продавшегося гоминдану, вскоре заслонили другие, более отчетливо выступающие фигуры, одетые в толстые синие, подбитые ватой солдатские шинели 4-й и 8-й Народно-революционных армий; это были выпускники медицинских школ Китая, отказавшиеся ради двух чашек риса в день от доходной  карьеры,  которая была бы им обеспечена, как «крайне немногочисленным и представлявшим большую ценность для страны специалистам с высшим образованием». Они нашли свое поле деятельности на революционном севере Китая.
Я видел их во время долгих партизанских походов в соломенных сандалиях и широкополых шляпах, какие носят кули. К ним обращались «товарищ врач», и они пытались восполнить нехватку медикаментов тщательным уходом за больными и ранеными.
Им мерещились в будущем тяжелые, большие рентгеновские аппараты в госпиталях Новой демократии, блестящий никель оборудованных на современный лад операционных палат, которые они сооружали в своем воображении среди других государственных зданий новой демократической китайской республики. А пока что они оперировали на стогах сена, и свою библиотеку, состоявшую из связки старых тетрадей с записями лекций времен их учебы, они всегда носили при себе.
 

Поиск по сайту

Статьи