Агрессия Японии в Азии

Чан Кай-ши оказался перед той же дилеммой, что и Шушниг, который из ненависти к австрийским рабочим и из страха перед своим всесильным фашистским кузеном по ту сторону границы продавал одну часть своей страны за другой.

Вступление Гитлера в Австрию и вторжение Японии в Китай преподали Чан Кай-ши в Азии, а Шушнигу в Европе исторический урок: нельзя оградить свею страну от внешнего врага, если борешься против собственного народа.
Позиция западных держав и дилемма, перед которой оказался Чан Кай-ши, стимулировали агрессию Японии в Азии, как стимулировала агрессию Гитлера в Европе их политика страха и предательства, приведшая к Мюнхену.
В 1932 г. Япония напала на Шанхай, бомбардировала «китайский» квартал и вынудила гоминдановские войска отступить. Чан Кай-ши согласился на то, что с этого момента «китайскую» часть Шанхая будет охранять не китайский, а японский гарнизон.
В 1933 г. Япония из Маньчжурии вторглась в Северный Китай. В 1935 г. она продвинулась еще дальше и вынудила Чан Кай-ши заключить с ней пресловутое «соглашение Хэ Ин-цинь — Умедзу», по которому Чан Кай-ши обязался не только вывести свои войска из Северного Китая, но и отозвать оттуда гражданских чиновников гоминдана. Управление этими районами передавалось тем местным войскам, офицерам и чиновникам, которые были угодны японцам.
По тому же соглашению Чан Кай-ши обязался подавлять всякие антияпонские выступления и демонстрации во всем Китае, «ибо наши отношения с дружественной соседней страной могут омрачиться в результате подобных выступлений».
На протяжении всех этих лет всякая агитация за движение сопротивления японцам считалась преступлением, заслуживающим смертной казни. Согласно одному отчету китайских студентов, в 1927—1935 гг. за подобные «преступления» было казнено или брошено в тюрьмы 300 тысяч человек молодежи. Но в 1937 г., когда Япония предприняла новое наступление в Северном Китае у Люкоу-цзяо, недалеко от Пекина, внезапно ей была объявлена война; эта внезапность поразила японцев и многих иностранных наблюдателей. Дело было в том, что после десяти лет гражданской войны гоминдан и коммунистическая партия заключили между собой союз для борьбы с внешним врагом.
Для тех наблюдателей, которые научились предвидеть ход событий не только на основании официальных указов правительств, но и с учетом движения масс, забастовок, демонстраций и периодически вспыхивающих местных восстаний, этот полный драматизма акт не был неожиданностью. Они понимали, что он явился лишь последним результатом бурного развития народного движения, охватившего за эти годы, вопреки политике гоминдана, весь Китай.
 

Поиск по сайту

Статьи