Земельные реформы и крестьянские восстания

Во времена Ханьской династии (I—III век н. э.) было несколько попыток провести земельную реформу. Когда в I веке н. э. началось крестьянское движение, была предложена реформа, основанная на принципе: «Каждый должен взять столько земли, сколько ему надо для того, чтобы прокормить имеющихся у него едоков!» В III веке н. э., когда снова вспыхнули восстания из-за непосильного налогового бремени, один «специалист» из высшего класса придумал реформу «чинь», или «колодезную» реформу. Название происходит от формы китайского иероглифа для слова «чинь» (колодец), представляющего собой равносторонний четырехугольник с перекрещивающимися, выходящими за углы сторонами ( # ).

Реформа предлагала такое землеустройство, чтобы каждые восемь семейств обрабатывали по одному из восьми полей, расположенных за пределами внутреннего четырехугольника. Урожай с такого поля должен был полностью принадлежать семье, обработавшей его. Среднее поле должно было обрабатываться всеми сообща, и урожай с него был бы налогом, причитающимся с этих восьми семейств.
Во времена династии Ци (V—VI вв. н. э.) всякая купля и продажа земли запрещалась законом.
Все эти изобретенные господствующим классом реформы, пишет Цзянь Ба-цзань, отправлялись в корзинку, как только «проливалась кровь», и движение среди крестьян снова утихало. Позднее та же участь постигла и изданное гоминданом в 1930 г. «мероприятие сверху», заключавшееся в снижении арендной платы до одной трети урожая.
Хотя крестьянские восстания порою охватывали столь значительную часть населения, что обладали достаточной силой для свержения династии, они все же никогда не достигали такого размаха, чтобы привести к падению существующего строя. Огромные пространства страны всегда предоставляли разбитым греодальным властителям возможность бегства в соседние провинции, откуда они вскоре могли снова перейти в наступление, завербовав свежие силы. В тех случаях, когда господство высшего класса оказывалось действительно под серьезной угрозой со стороны мощного, чреватого взрывом крестьянского движения, китайские правители, предавая отечество, призывали в страну чужеземных захватчиков.
Подобные события, происходившие неоднократно в истории Китая, показывают, что Чан Кай-ши, обращаясь ныне к помощи американцев, следует многочисленным примерам, имеющимся в китайской истории.
В XVII веке, когда под длительным господством Минской династии положение крестьянства стало особенно невыносимым, начались беспорядки среди крестьян северных провинций Шэньси и Шаньдун. Ли Цзы-чэн, человек, которого китайские фальсификаторы истории, выходцы из высших классов, клеветнически изображали бандитом, создал боеспособную армию из повстанцев, проник в резиденцию императоров — Пекин и взял его штурмом.
Тогда главный военачальник императора У Сань-гуй обратился за помощью к граничившим на севере иноземцам-маньчжурам, именовавшимся в то время «татарами», и (хотя охрана северных границ была поручена именно ему) открыл захватчикам путь в Китай. Перед сильной маньчжурской армией крестьянам пришлось отступить.
Однако на требование покинуть страну, сопровождавшееся благодарностью китайских императорских чиновников и помещиков, маньчжурский император, научившийся тем временем китайской вежливости, ответил:
«Повстанцы отступили лишь в свои родные места, но они еще не разбиты. Я никогда не простил бы себе, если бы покинул страну раньше, чем раз и навсегда покончил с этой опасностью. Ты, У Сань-гуй, вместе с армией будешь преследовать разбойников, а я тем временем буду охранять город Пекин!»
С тех пор в течение трех столетий — до 1911 г.— китайцы должны были носить маньчжурские косы в знак своего подчинения чужеземному господству. А У Сань-гуй, не сумевший должным образом ответить «вежливому» маньчжуру, стал для всех китайцев символом измены родине. Имя его ненавистно, но опыт его вошел в практику господствующего класса на протяжении всей китайской истории.
В наши дни китайский народ с каждым днем все отчетливее видит в Чан Кай-ши новое, ухудшенное издание У Сань-гуя.
 

Поиск по сайту

Статьи