Меры на случай возможного военного поражения

Обобщение архивных материалов позволяет сделать вывод о том, что представители высших политических и экономических кругов Германии заблаговременно начали принимать меры на случай возможного военного поражения. Сначала они ориентировались на соглашение о прекращении огня, аналогичное тому, какое было достигнуто в 1918 г. В этом случае под их контролем осталась бы по крайней мере территория рейха.

Позднее, примерно с лета 1944 г., сложилось, по-видимому, представление о том, что поражение в войне повлечет за собой оккупацию Германии. Это означало бы для германского империализма, как показывал пример Италии, не только военное поражение, но и внутреннее ослабление всей системы власти и влияния на массы.
Из поражения в первой мировой войне германский империализм извлек определенные уроки, использованные им при подготовке второй мировой войны, целью которой был передел сфер экономического и политического влияния в мире, завоевание мирового господства. Вспоминали также уроки Ноябрьской революции 1918—1919 гг. и послевоенного революционного подъема. На этот раз, однако, ситуация представилась более грозной: революционное движение могло быть поддержано военными операциями Советской Армии, армии социалистического государства, громившего войска вермахта.
Как и после 1918—1919 гг., планирование на послевоенный период и попытки выйти из тупика поражения сопровождались истерическим антисоветизмом и антикоммунизмом, а также усилением чудовищного нацистского террора. Параллельно с разработкой послевоенных планов заряд антисоветизма и антикоммунизма, кровавая расправа над борцами Сопротивления, над всеми противниками режима возрастали до крайних пределов. Уже в январе 1943 г. шеф восточного отдела в нацистском министерстве пропаганды сообщил, что «в ближайшее время в Европе начнется антибольшевистская пропагандистская акция» . То была непосредственная реакция на поражение под Сталинградом. Всякий раз, когда фашистский режим оказывался в тисках очередного политического или военного кризиса, он усиливал антисоветскую истерию. Так было и в апреле 1944 г., когда Геббельс дал приказ о проведении операции «Ужас». В протоколе совещания, состоявшегося 22 мая 1944 г., детально был расписан ход акции, призванной обеспечить «ежедневную публикацию в берлинской прессе сообщений об ужасах с той броскостью, на которую ориентировал министр»\'». В июне 1944 г. в штабе Розенберга дебатировался вопрос о создании «Института по исследованию большевизма»». Эта идея воплотилась впоследствии в «Сообществе по изучению всемирной опасности большевизма» .
Для германского империализма антисоветизм и антикоммунизм служили, следовательно, существенной частью идеологического фундамента стратегии борьбы против революции, равно как и «стратегии экономического и политического выживания», перехода от империалистической завоевательной войны, которую вела фашистская Германия, к империалистическому миру послевоенного периода. Нет ни одного документа, который бы свидетельствовал о том, что те, кому было поручено планирование на послевоенный период, стояли на иных позициях или же после 1945 г. изменили свои взгляды.
 

Поиск по сайту

Статьи