Международный резонанс на подписание германо-польского пакта

Подписание 26 января 1934 г. германо-польского пакта вызвало серьезный международный резонанс. Беспокойство наблюдалось прежде всего у ближайших соседей Германии. В руководящих кругах Чехословакии действия Польши оценивались как подорвавшие «единый антинемецкий фронт» и давшие возможность нацистскому рейху «выйти из политической изоляции».

В дипломатических сферах широко было распространено мнение, что «этот пакт является для фюрера лишь средством нейтрализовать Францию, посеять смятение в лагере союзников и облегчить себе насильственные действия против Австрии и Чехословакии…» .
Широко распространенная точка зрения, что первой жертвой нацистской внешней политики станет Австрия, получила новую пищу после подписания германо-польского соглашения. И хотя его текст не давал для этого формальных оснований, фактически польское руководство, подписывая договор, особенно и не скрывало своего стремления направить германскую экспансию на юго-восток Европы. Именно так это и было воспринято австрийским правительством. В то же время правительства Италии и Великобритании энергично приветствовали заключение германо-польского договора.
Совсем иной была реакция Советского правительства. В беседах с руководителями польской политики обращалось внимание на беспокойство во многих странах в связи с тем, что «в заключении соглашения с Полыней усматривается тактический маневр, который может позволить гитлеровцам обратить пока свои захватнические взоры в другую сторону». Вместе с тем указывалось, что «данный договор, несомненно, укрепляет режим Гитлера, увеличивает его кредитоспособность за границей», а «всякое усиление Германии вредно для дела мира». В советской печати также обращалось внимание на неизбежно возникающие сомнения, вызванные «не особенно ясным текстом соглашения и не совершенно ясными целями его»
Немалую пищу для тревоги в различных странах давали нешироко распространившиеся на Западе слухи о существовании секретного приложения к германо-польскому соглашению. «Бедность содержания и расплывчатость формулировок опубликованного документа при подчеркнутом удовлетворении польского правительства,— отмечает И. В. Михутина,— как бы подтверждали возникшие подозрения». Дипломатическое ведомство и пропагандистская машина фашистского рейха приложили немало усилий для того, чтобы еще больше усилить впечатление близости в отношениях между двумя странами, далеко выходящей за рамки заключенного соглашения. В германской печати появлялись явно инспирированные сообщения без ссылок на источник, что заключенный пакт полностью ликвидирует франко-польский союз и обязательства Польши, вытекающие из ее членства в Лиге наций, выдает Австрию «третьему рейху» и обеспечивает ему свободу рук в Прибалтике вплоть до ликвидации там независимых государств.
Хотя все перечисленное и далеко от действительности, но только в том смысле, что не являлось предметом официальной договоренности. По крайней мере в правящих кругах «санационной» Польши в принципе не отказывались от осуществления самых широких экспансионистских замыслов, теперь уже совместно с фашистской Германией. В вышедшей спустя несколько месяцев после подписания пакта книге «Политическая система Европы и Польша». В. Студницкий, пользовавшийся немалым влиянием в политических кругах Варшавы, достаточно откровенно писал по этому поводу: «Польша и Германия могут создать основу для мощного центральноевропейского блока, который должен охватывать Австрию, Венгрию, Чехию, Румынию, Болгарию, Югославию, Грецию, Турцию, а также прибалтийские государства. Подобный блок являлся бы экономической и военной силой первостепенного значения. Германия, естественно, занимала бы в нем первое место, второе же место принадлежало бы Польше».
Что же касается секретного дополнения к германо-польскому договору, то оно все же существовало. Подписанное 24 февраля 1934 г., дополнение касалось характера и методов обработки общественного мнения обеих стран в духе резко изменившихся межгосударственных отношений.
 
 

Поиск по сайту

Статьи