Энгельс о завоевании Италии

Для Энгельса завоевание Италии противоречит основным жизненным интересам Германии, является препятствием к ее объединению. «Вместо того,—писал он,—чтобы видеть источник своей силы во владении чужими землями и подавлении чужой национальности, способность которой к историческому развитию могут отрицать только ослепленные предрассудками, мы сделали бы лучше, если бы позаботились о том, чтобы стать едиными и сильными в своем собственном доме» .

В другом месте Ф. Энгельс формулирует ту же мысль еще более четко: «Конечный же вывод из всего этого исследования состоит в том, что мы, немцы, заключили бы замечательную сделку, если бы смогли обменять По, Минчо. Эч и всю итальянскую ветошь на единство Германии» .
Из сказанного ясно, что Энгельс не только не считал завоевание Италии необходимым по оборонительным мотивам, но видел в нем препятствие делу объединения Германии. Таким образом, мысль о пагубности завоевания Италии для судеб самой Германии начинает формироваться у Энгельса уже в конце 50-х годов XIX в. Гораздо более обстоятельно вернулся Энгельс к этой проблеме, причем в ее средневековом аспекте, позднее, в 70-х годах, в своих незавершенных работах по истории Германии. Именно эти высказывания Ф. Энгельса имеют прямое, отношение к пашей теме и представляют для нас огромный интерес.
В «Заметках о Германии» Энгельс освещает важнейший вопрос о роли итальянской политики для судеб Германии: «К концу XV века Германия становится все более раздробленной, центр ее — все более слабым, в то время как Франция и Англия уже более или менее централизованы и нации складываются. В Германии это невозможно, потому что: 1) феодализм развился здесь позднее, чем в странах, переживших завоевание; 2) Германия имела в своем составе французские и славянские области и рассматривала Италию как свое достояние, а Рим как свой центр,— следовательно, не являлась комплексом национальным…
Испания, Франция, Англия в конце XV века сплачиваются в национально оформленные государства… Англия достигла этого лишь после того, как вынуждена была отказаться от донкихотских завоевательных планов во Франции, подобных римским походам немцев» .
В другом месте Ф. Энгельс формулирует эти мысли еще более четко. «Германия,— писал он,— несмотря на отсутствие экономических связей, была бы все же централизована, и даже еще раньше (например, при Оттонах), если бы, во-первых, не римский императорский титул и связанные с ним притязания на мировое господство, которые сделали невозможным конституирование национального государства и привели к растрате сил в итальянских завоевательных походах… при этом германские интересы все время предательски нарушались…
„Культуркампф» императора против папы в средние века привел к раздроблению и Германии и Италии» .
Те же мысли развивает Энгельс и в неоконченном отрывке «К „крестьянской войне»»: «…идея римской империи. Вновь вызвана к жизни Оттоном. Она — в большей мере не немецкая, чем немецкая. Разорение Германии при Гогенштауфенах в результате этой политики — грабежа итальянских городов» .
Из приведенных высказываний Энгельса видно, что, принимая положение Зибеля, он признает, что итальянские походы были одной из причин, способствовавших политической раздробленности Германии. В целом же, подчеркиваем, позиция Энгельса принципиально противоположна позиции Зибеля.
Следует, однако, отметить, что при всем критическом отношении к Зибелю Ф. Энгельс считал возможным в отдельных случаях использовать его труды .
 
 

Поиск по сайту

Статьи