Титулатура правителей

 

титулатура правителей

 

Политическая значимость того или иного государства, помимо разного рода факторов, во многом определяется титулом, т.е. почетным званием лица, стоявшего во главе данного государства. Эти титулы были наследственными, передававшимися от отца к сыну и т.д., или приобретенными в процессе борьбы за власть с другими, равными первоначально по званиям, лицами. В процессе укрупнения государства и роста его могущества первоначальный его глава, носивший ранее скромный по значению титул, обрастал все более возвеличивавшими и его личность, а, следовательно, и его государство титулами, в ряде случаев ставившими глав подобных государств в родство с божествами, как, к примеру, китайский титул «сын бога» или равнозначные ему титулы — индийский «девапутра» и бактрийский «багопои-ро». Конечно, истории известны случаи, когда владетели даже незначительного по площади и политической значимости владения присваивали себе титул «царь» и даже «царь царей», но это, скорее, исключение из правила, чем само правило.
Учитывая все это, перейдем непосредственно к предмету нашего исследования.
Титулатура царей и владетелей древней Средней Азии давно уже интересовала исследователей, и в ее изучении сделано немало, особенно трудами В.А. Лившица, Б.И. Вайнберг, И.М. Дьяконова, Е.В. Зеймаля, СП. Толстова, О.И. Смирновой, В.Б. Хеннинга.
Однако, ими, в основном, изучалась титулатура отдельных государств, например, Хорезма или империи Кушан, причем главный акцент делался на выявление происхождения титула, его содержания и этнической принадлежности. Пока еще отсутствуют исследования, в которых рассматривались бы титула-тура домусульманских правителей Средней Азии в целом, характер ее развития и изменения в хронологической последовательности.
Между тем анализ имеющихся данных позволяет выявить исторически закономерный процесс смены титулатуры правителей Средней Азии на всем протяжении исследуемого периода, в зависимости от языковой принадлежности доминирующих государств или историко-культурных причин.
Сложность изучения этого многовекового процесса, заключающаяся в недостаточности информации, — это краткие сведения, приводимые в китайских и греко-римских письменных источниках, дополняемые нумизматическими и отчасти эпиграфическими данными. Их изучение показывает, что в эволюции титулатуры правителей Средней Азии рассматриваемого времени можно выделить четыре периода: авестийский (первая половина I тыс. до н.э.), ахеменидский (середина VI—конец IV в. до н.э.), эллинистический (конец IV—начало второй половины II в. до н.э., но в Бактрии этот период длился до II в. н.э.) и арамейско-кушанский (начало его приходится на II в. до н.э., а завершение — на раннее средневековье), причем арамейско-кушанская титулатура сохранялась в ряде владений Среднеазиатского Двуречья вплоть по VIII в. н.э. включительно.
Это отнюдь не означает, что в Средней Азии не существовало титулов правителей другой языковой принадлежности, к примеру сакской, древнехорезмийской или кангюйской, но к сожалению, наука пока не располагает подобными данными. Мы не знаем также, какие титулы носили правители оседло-земледельческих племен Средней Азии времени зарождающейся государственности, в эпоху поздней бронзы. Попытки связать с ними авестийскую титулатуру не оправданы, так как отсутствуют прямые доказательства того, что авестийский язык бытовал на пространстве всей Средней Азии уже во II тыс. до н.э.
Итак, первый период — авестийский (первая половина I тыс. до н.э.).
Древнейшим известным науке титулом правителей Средней Азии был, вероятно, титул «кави», означавший, как считают исследователи, царей Бактрии или Дрангианы в доахеме-нидское время. Именно при дворе одного из таких кави — Кави Виштаспы, которого зороастрийская традиция упорно связывает с Балхом (Бактрами), — начал свои проповеди Заратуштра.
И.М. Дьяконов считал, что первоначально кави было прозвищем «стихотворец», «прорицатель» и лишь потом превратилось в нечто подобное царскому титулу. По мнению В.А. Лившица, титул «кави» носили вожди, по преимуществу, кочевых племен, враждебных зороастрийской общине. Этот титул, упоминаемый в Гатах, восходит, по его мнению, ко времени индоиранской общности, т.е., по крайней мере, ко II тыс. до н.э. Кави были также верховными жрецами племени, совмещая религиозную и светскую власть. Следовательно, уже на ранней стадии развития первые государственные объединения, во всяком случае на юге Средней Азии, носили теократический характер. Эта традиция сохранялась и в более позднее время, к примеру в Кушанском государстве, найдя свое воплощение в иконографии монет, где царь изображен перед алтарем огня, т.е. выполнявшим жреческие функции. Как считает В.А. Лившиц, в иранской мифологии кави — это «добрые князья», покровители Заратуштры и зороастризма. Он полагает, что титул «кави» был более высоким, нежели просто вождь племени.
От этого титула происходит название второй легендарной династии восточноиранских народов — кавианиды, основателем которой был некий Кави-Кавата (в Шах-наме — Кей-Кобад), в имени которого сочетаются титул «кави» и имя Кавата.
Существовали две династии: кавианиды (ранние кави) в IX— начале VIII в. до н.э. (по А. Кристенсену, в 900—775 гг. до н.э.) и наутариды (поздние кави), правившие в 660—540 гг. до н.э., т.е. в VII—VI вв. до н.э.
Но действительно ли правители Средней Азии в первой половине I тыс. до н.э. могли носить титул «царь»? Сведения местных источников, в том числе Авесты и древнеиранского эпоса, в этом отношении недостаточно аргументированы. Однако, интересные данные можно извлечь из древнегреческих источников, описывающих в Средней Азии события VII—VI вв. до н.э., т.е. доахеменидский и раннеахеменидский периоды.
Так, согласно Ктесию, «саки стояли вне сатрапий», их возглавлял царь, в греческой передаче «басилевс» — Кидрей. Муж легендарной Зарины, правивший, вероятно, в VII в. до н.э., тоже носил титул «басилевс», т.е. царь. Аморг, предводитель саков в войне с Киром, во второй половине VI в. до н.э., и предводитель дербиков Аморей имели тот же титул.
Басилевсом назван и правитель Бактрии Оксиарт. О том, что греки хорошо понимали различия в иерархии титулов правителей Средней Азии, свидетельствует уже тот факт, что правитель Парфии Мермер назван просто династом, а правитель племени барканиев Астиал — архонтом, т.е. титулами, по своей иерархической значимости, стоявшими ниже, чем басилевс.

Таким образом, вполне возможно утверждать, что в доахеме-нидское время, по крайней мере, правители саков и Бактрии носили царский титул, а их государства можно именовать царствами. В таком случае можно сделать вывод о том, что титул «кави» бытовал в то время и был равнозначным греческому титулу «басилевс».
Титул «кави» фигурирует и в более позднее время. Так, на медных монетах с изображением жертвенника «туранской» серии IV—V вв. н.э., обращавшихся в Бухарском оазисе, справа от него помещено слово «кави». На бухархудатских монетах VI— VII вв. н.э. перед лицом царя имеется надпись pwy\’r XWB k\’w\’, которую обычно переводят как «государь Бухары, царь», где XWB передает титул «государь», a k\’w\’ —«царь».
Таким образом, титул k\’w\’ — «кави», вероятнее всего, был местного среднеазиатского происхождения и бытовал в отдельных областях региона почти полторы тысячи лет.
Титулы правителей приведены и в Авесте, древнейшие части которой Яшты и Гаты отражают период начала I тыс. до н.э. Среди наиболее значительных титулов — «састар» (правитель округи и ее центра)5, возможно, типа оазисов с центральным поселением, подобных тем, которые характерны для Бактрии начала I тыс. до н.э., типа Бандыханского оазиса, с центральными поселениями Бандыхан I и II (IX—VI вв. до н.э.). Этот же правитель осуществлял и функции военачальника.
«Дахьюпати», видимо, равнозначен титулу «владыка области». Возможно, это были правители небольших областей, объединявших оазисы типа тех, которые упоминаются при описании похода Александра Македонского в Бактрию и Согд — Наутака, Ксе-ниппа, Газаба, Парейтакена и Бубакена. Во главе таких небольших владений стояли Оксиарт, Сисимитр, Хориен, Катан. Не исключено, что правители рангов, перечисленных выше, существовали здесь и в более ранее время, так как в V—IV вв. до н.э. сохранялась та же традиционная оазисная структура, начало сложения которой относится к эпохе бронзы. Вероятно, именно такие правители и носили титул «дахьюпати».
Титул «дахьюпат всех дахью»,по мнению В.А. Лившица, означал владыку над всеми областями, правителя некоего территориального и племенного объединения. Такой же точки зрения придерживаются и другие ученые. Возможно, что подобный титул носили правители таких крупных территориальных объединений, как Бактрия, Согд, в состав которых входили более мелкие территориальные единицы — области и оазисы, как, скажем, Габаза, Бубакена, Парейтакена и т.д.
И.М. Дьяконов, основываясь на данных Авесты, полагал, что в Средней Азии существовали некие объединения областей типа Мауру Харийской, т.е. объединение Маргианы с Харией (Гератом), рыхлые военные федерации, напоминающие федерации городов Месопотамии времени первых династий Киша и Урука (XXVII—XXVI вв. до н.э.). Во главе федераций, носивших название дахью састи, стояли военачальники, власть которых была ограничена «советом правителей областей» — дахьюнам фра-тэмадата. В то же время дахьюпат всех дахью был верховным судьей и религиозным главой объединения — Зарадтушт ротэма, т.е. «наиболее подобный Заратуштру».

Таким образом, различного рода источники указывают, что в доахеменидскии период, т.е. ранее второй половины VI в. до н.э., для правителей высшего ранга в Средней Азии применялись два титула — «кави» и «дахьюпат всех дахьюпати», которые греческие авторы считали, вероятно, аналогичными титулу «басилевс».
Не исключено, что все они были равнозначны и означали высший титул в иерархической структуре государственных объединений конфедеративного типа, существовавших в центральной и западной частях Средней Азии в первой половине I тыс. до н.э.
Этот тип государственности сложился на местной основе и в последующем, после господства ахеменидской и эллинистической государственности, становится здесь одним из основных типов. Таковыми, но на более высокой стадии развития конфедеративными государствами были Кангюй, Юечжийское и Эфталитс-кое государства.
Между 539 и 529 гг. до н.э. области Средней Азии были завоеваны ахеменидами и почти на два столетия (до 329 г., когда в Среднюю Азию пришла армия Александра Македонского) здесь возобладали древнеперсидские царские титулы: «царь», «царь царей».
Сама же Средняя Азия была поделена на сатрапии (особые административные единицы), соответствующие сложившимся здесь еще в доахеменидское время историко-культурным областям Бактрии, Парфии, Хорезма. Во главе них стояли сатрапы (особые лица) назначавщиеся по личному указанию ахеменидс-кого «царя царей». Крупнейшей из этих сатрапий была Бактрия, сатрапом которой назначался, как правило, сын царя, что свидетельствует о ее особой, весьма значимой роли.
Помимо сатрапий, в Средней Азии ахеменидского времени имели место более мелкие административные единицы, управля-шиеся владетелями, по всей вероятности, из местной аристократии, как, в частности, правитель области Наутака — Сизимитр, владетели небольших областей Парейтакена, Габаза — Хориен или бактриец Оксиарт. Но их местные титулы в письменных источниках не приводятся.
С завоеванием южных областей Средней Азии Александром Македонским, установлением затем в них власти селевкидов и далее греко-бактрийских царей, с середины III в. до н.э. вплоть до начала второй половины II в. до н.э., здесь бытует исключительно эллинская царская титулатура: «басилевс» — царь и «ба-силевс басилеон» — царь царей. Она хорошо отражена на селевкидских и греко-бактрийских монетах.
Что касается местной титулатуры правителей, то, вероятно, в Средней Азии в то время не существовало государств, помимо вышеупомянутых греческого происхождения, статус которых соответствовал бы статусу государств типа царства. Исключение составлял, по видимому, только Хорезм, правитель которого Фа-расман (в другом чтении Фатуфарн), прибывший в Мараканду к Александру Македонскому с предложением дружбы и сотрудничества, в греческих письменных источниках (Арриан) именуется «басилевс», т.е. царь.
Парфянские цари, освободившиеся от селевкидского господства в середине III в. до н.э., тем не менее сохранили, во всяком случае в легендах на монетах, греческую царскую титулатуру и соответствующие эпитеты.
Иным был процесс сложения титулатуры в других историко-культурных областях Средней Азии, в частности, в Среднеазиатском Двуречье — Трансоксиане, которые освободились от греческого господства в одних случаях, как Согд и Бухара, вероятно, уже к началу II в. до н.э., а в других, как Северная Бактрия, — в начале второй половины II в. до н.э.

Диван книжка, диван книжка купить по материалам сайта.

{PAGEBREAK}

Титулатура верховных правителей в них складывалась по-разному, в зависимости от преобладающей роли тех или иных культурных влияний или в силу этнических причин.
Основной источник наших знаний в этом отношении — монеты, которые, начиная с II по I вв. до н.э., чеканятся еще в подражание греко-бактрийским монетам, но на определенном этапе на них появляются легенды на хорезмийском, бактрийском и согдийском языках, в которых отражена титулатура правителей тех или иных владений Среднеазиатского Двуречья. Этот период в развитии титулатуры местных правителей обозначен как арамейско-кушанский, поскольку наиболее характерным признаком их титулатуры является ее арамейское или юечжийское (кушанское) происхождение.
Так, уже во II в. до н.э. на подражаниях тетрадрахмам Евти-дема, чеканившимся и обращавшимся в области Бухары в II в. до н.э.—I в. н.э., появляется, как установил В. Хеннинг, арамейский титул MR\’Y. Первоначальное его значение — господин, но применительно к владетелям Средней Азии он обычно переводится как правитель, но не царского статуса.
Следовательно, владения во главе которых стояли правители с титулом MR\’Y не были в подлинном смысле государствами типа царств.
Титул MR\’Y обозначен также на южносогдийских серебряных монетах с изображением Геракла и Зевса. На них, помимо титула, имеется и имя правителя, которое Е.В. Зеймаль читает как yw\’nw\’n, a я, исходя из восстановленного прототипа надписей, — Artt — MR\’Y Artt. Начало чеканки этих монет относится, вероятно, ко второй половине II — I вв. до н.э., судя по архаическому написанию алефа, сходного с написанием его на подражаниях тетрадрахмам Евтидема.

Примерно в это же время на древнехорезмийских монетах групп Б и В, датируемых I в. до н.э.—I в. н.э., появляется другой арамейский титул, но более высокого ранга — MLK\’, который передает титул верховного правителя (царя) различных по своей политической значимости государственных образований, но стоявших по своему статусу значительно выше тех, во главе которых стояли правители с титулом MR\’Y. На монетах группы Г, начало чеканки которых относится к IV—V в. н.э., появляется двойной титул арамейского происхождения MR\’Y MLK\’ — господин-царь или правитель-царь.
Аналогичный сдвоенный титул, но согдийского происхождения —xwb k\’w — правитель-царь, где титул xwb-xwt\’w эквивалентен титулу MR\’Y, a k\’w — MLK\’ появляется на бухархудадских монетах в V в. н.э. и бытует там вплоть до VII — VIII вв. н.э.
Следовательно, Хорезм, в отличие от других владений Среднеазиатского Двуречья, был в первых веках нашей эры государственным образованием более высокого статуса, за исключением Бактрии, которая входила в состав Кушанского царства, чьи правители носили значительно более высокий титул, чем правители Древнего Хорезма.
Таким образом, можно констатировать, что во II— I вв. до н.э.—первых веках нашей эры правители Хорезма, Бухары и Кеша (Южного Согда) носили титулы арамейского происхождения. К сожалению, в отношении самаркандского Согда каких-либо определенных данных пока нет, поскольку в легендах на монетах, чеканившихся здесь в это время, проставлялись только имена без титулов. Можно, однако, полагать, что, согласно китайским письменным источникам, во главе владения Кан (Согд) стояли правители из Дома Чжаову, т.е. юечжей4, а, значит, и их титулы могли быть юечжийского происхождения. Гиркод — основатель, по-видимому, этого Дома, как и другие правители Согда, чеканившие монеты, в частности, с изображением лучника, — мог, подобно своему юечжийскому собрату Куджуле Кадфизу, носить титул племенного вождя «ябгу», возможно, юечжийского происхождения. Во всяком случае, юечжийский (кушанский) вождь Куджула Кадфиз был первым правителем, на монетах которого впервые появляется именно этот титул.
Причины появления на монетах в большей части Среднеазиатского Двуречья, за исключением Бактрии, титулов арамейского происхождения остаются неясными. Не исключено, что это связано с распространением арамейской письменности и языка, ставшего здесь, подобно Ахеменидскому Ирану, официальным языком и письменностью административного аппарата, делопроизводства и т.д. Во всяком случае, первые памятники древнехорез-мийского или еще арамейского? происхождения, обнаруженные к настоящему времени, относятся, по мнению В.А. Лившица, уже к IV—III вв. до н.э.
Совсем иным был процесс формирования официальной титула-туры в южной части Среднеазиатского Двуречья, историческая судьба которой была теснейшим образом связана с формированием и развитием Кушанского государства.
Титулы правителей этого государства имели сако-хотанское, юечжийское, греческое, бактрийское и китайское происхождение.
Согласно китайским источникам, правители пяти юечжийских владений, среди которых было и владение Гуйшуань-Кушан , носили титул «си-хоу» или «хи-хоу», который, по мнению А.Н. Зографа, равнозначен титулу «шаньюй», употреблявшемуся гунскими и другими правителями кочевых племен Центральной Азии. Однако, многие ученые считают его равнозначным титулу «ябгу» — вождь кочевых племен. На монетах Кушана («Герая») употреблен греческий титул «тиран», восходящий к этрусскому turan — господин5 и, следовательно, равнозначный арамейскому MRT, означавшему то же самое — господин.
Титулом MR\’Y именовались, как мы уже отмечали, в то же самое время правители Хорезма, Бухары и Южного Согда. Таким образом, правители владений, образовавшихся во II—I вв. до н.э. в Среднеазиатском Двуречье, носили, в сущности, одинаковые по своей политической значимости титулы, но разного этнического происхождения — арамейского и греческого.
Согласно Э. Кеннеди, титулом «тиран» обозначались мелкие зависимые правители, однако в греческой традиции тираном именовался человек, насильственно захвативший власть в полисе и установивший единоличное правление. Основополагающий признак тирании — единовластие. Наряду с тиранами мелких, незначительных территорий, в греческой истории существовали и тираны, владевшие большими территориями и обладавшие неограниченной властью, как, скажем, Писистрат в Афинах, Дионисий I и II, Гиерон I и II в Сиракузах, тираны Самоса и Коринфа.
Если в отношении Кушана («Герая») также употребляли данный титул, то не означает ли это, что первый известный науке правитель Кушан пришел к власти насильственным путем, подчинив себе остальных юечжииских правителей, и что процесс объединения юечжей под властью Кушана начался ранее, чем об этом сообщают китайские источники, и что не Куджула Кадфиз, а сам Кушан («Герай») пытался создать первое Кушанское государство?
Известный ареал монет Кушана («Герая») не препятствует такому предположению: они распространены на большей части территории Бактрии, особенно восточной, а также в Ганд-харе.

мезотерапия для тела днепропетровск давно стала одним из

 

{PAGEBREAK}

Последователь «Герая» на пути становления Кушанского государства Куджула Кадфиз носил иные титулы. На всех четырех самых ранних типах монет в легендах на кхарошти он именуется как Kushana Yavugasa, т.е. ябгу Кушан. Этот же титул в греческом написании передан на его монетах как Zooy (род. падеж от Zorçc), что также означает предводитель или вождь кочевых племен.
Имеются определенные расхождения в трактовке этнической принадлежности данного титула. Одни ученые считают титул «ябгу» тюркского происхождения, другие — сакохотанс-кого, т.е. восточноиранского, перешедшего затем в тюркские языки. Позднее, видимо, во второй период правления Кадфиза I, на его монетах появляются уже царские титулы индийского происхождения: «махараджа» — великий царь и «раджатирад-жа» —царь царей. Следующий за ним царь Сотер Мегас, которого сейчас, исходя из данных Рабатакской надписи, отождествляют с Вимой Так [то] или Саддашканой, носил уже греческий титул «басилевс басилеон» — царь царей. Этот же греческий титул сохраняется у его преемников — Вимы Кадфиза и Канишки.
Более пышной и высокозначимой титулатура кушанских царей становится только при Кадфизе II, при котором в состав Кушанской империи вошли обширные территории Северной и Центральной Индии.
Титулатура Кадфиза II, в основном, индийского происхождения, хотя еще сохраняется традиционный греческий титул «басилевс басилеон». Вместе с тем, в Матхурской надписи впервые по отношению к кушанскому царю употреблен иранский титул Shahi. Впоследствии этот титул в бактрийской форме Shao или в сочетании Shaonano shao употребляется всеми кушанскими царями от Канишки I до Канишки III включительно.
На монетах Кадфиз II именуется как Maharaja Rajatiraja, Sarvalüga — Ishvara, Mahishvara, т.е. царь царей, повелитель мира, Махишвара (один из эпитетов Шивы). Кроме того, в ряде эпиграфических надписей приведен еще один титул Кадфиза II devaputra — сын неба, явившийся, по мнению некоторых ученых, начиная с Э. Томаса, заимствованием из китайской практики, где «сыновьями неба» именовались китайские императоры из династии Хань. Вместе с тем, Мукерджи не исключает здесь некоторого греческого и аршакидского влияния.
В отличие от своего предшественника Кадфиза II, отдававшего предпочтение индийским традициям, Канишка I в своей административной, религиозной и языковой политике опирался на Бактрию. В частности, им была проведена реформа языка, что давно установлено по данным монетных легенд, а теперь подтверждается и данными Рабатакской надписи.
В монетных легендах греческая титулатура «басилевс басилеон» была заменена на эквивалентную бактрийскую титулату-ру Shaonanosao, являющуюся заимствованием из сако-хотанско-го языка и повторяющую древнеперсидскую форму Kshâathiyânâm Kshâyathia — царь царей. Из монетных легенд исчезла и индийская титулатура. Вместе с тем в эпиграфических надписях употребляются и другие бактрийские титулы, такие как xoadeo (в Сурх-Котале и Дильберджине), восходящие к древнеперсидскому xva-tavya, т.е. самодержец, государь, выступающий наряду с shao как синоним к слову царь. Этот титул, но в форме xcb/o, широко употреблялся на территории Бактрии, в Тохаристане, вплоть до VIII в. н.э.
В надписи из Сурх-Котала употреблены и другие бактрийс-кие титулы Канишки, подчеркивающие божественность его происхождения такие, как /Jago shao — бог-царь и ßago pouro — сын бога, равнозначный индийскому devaputra3.
Во второй половине III—IV вв. н.э., после падения Кушанско-го государства, такие титулы, как shao и xoadeo, в несколько видоизмененной форме, иногда shayo и xdeo, хотя и сохраняются, но теряют свою былую значимость. Носившие эти титулы правители зачастую были владетелями небольших территорий, как, к примеру, shao Goboziko в районе Термеза или shao Rogoz(iko) в Чагашане. Этот процесс утраты былого значения тнтулату-ры продолжается и в раннее средневековье.
В III—IV вв. н.э. почти на всей территории Среднеазиатского Междуречья по отношению к правителям употреблялись прежние арамейские титулы MR\’Y и MLK\’, иногда в двойном сочетании, как в Хорезме MRT MLK\’. Исключение составляли только Бухара и Северный Тохаристан. В Бухаре на медных монетах IV в. н.э. с изображением жертвенника употреблялся очень древний титул k\’w\’.
В Тохаристане, завоеванном Сасанидами, возможно, при Ша-пуре I (241—272 гг.) преобладающее значение по отношению к правителям занимает титулатура на среднеперсидском языке. Тохаристан, составивший при Сасанидах особую область, управлялся в то время правителями, которые в легендах на сасанидо-кушанских монетах именуются kws\’n MLK\’ — царь кушан, rb\’kws\’n mlk\’n — великий царь кушан и rb\’kws\’n mlk\’n mlk\’ — великий царь царей кушан.
На кушано-сасанидских монетах правители обозначены такими же титулами, но на среднеперсидском языке вместо shaonanoshao Koshono — ozorko Koshono shohonoshoho или ozorko koshono shoho — великий царь царей кушан или великий царь кушан.
Таким образом, анализ эволюции титулатуры правителей Среднеазиатского Двуречья показывает, что титул «царь», если таковым считать титул «кави», применяется к ним уже в начале I тыс. до н.э. Затем в применении титула «царь» наступает большой перерыв: на юге до середины II в. до н.э., на севере (в Хорезме) до конца IV в. до н.э., связанный с господством в этой области иноземных династий в середине VI—конце IV в. до н.э. — Ахеменидов, а затем на юге с конца IV в. до н.э. до второй половины II в. до н.э. — правителей эллинского происхождения.
Только в конце третьей четверти I-до н.э. во главе созданного тогда же древнехорезмийского государства становится правитель, носивший титул «царь». Титулы «царь» и «царь царей» носили и греческие правители Бактрии, по-видимому, до начала II в. до н.э., владевшие и Согдом.
{PAGEBREAK}

Правители остальных владений в Среднеазиатском Двуречье, судя по монетным данным, начиная со второй половины II в. до н.э., т.е. после падения Греко-Бактрийского царства и установления здесь власти правителей юечжийского происхождения, имели титул MRT (в Согде, Бухаре, Чаче), иерархически стоявший ниже, титул MLK\’ — царь или XWB.
Подобное положение сохранялось здесь на протяжении всего древнего периода вплоть до эпохи раннего средневековья, т.е. до V в. н.э. Только правители двух областей Среднеазиатского Двуречья в античный период имели титулатуру высшего ранга. Это владетели Хорезма, именуемые на монетах MRT MLK\’ — господин-царь, и правители Бактрии-Тохаристана, входившей в состав Кушанского государства, чьи цари носили титулы самого высшего иерархического порядка, сравнимые разве что с титулатурой наиболее значимых государств античного мира — Китая, Парфии и Рима.
Что же касается Кангюя, то в этом государстве, вероятно конфедеративного устройства, не существовало общегосударственного монетного чекана, и потому неизвестно, какой иерархической значимости титул имел его правитель.
В китайских письменных источниках упоминаются пять кан-гюйских владений, локализация которых вызывает большие сомнения, как и то обстоятельство, что некоторые из них, якобы, находились в пределах Согда, Бухары и Хорезма. Те же китайские источники утверждают, что во главе этих владений стояли правители из «дома Чжаову», т.е. они были юечжийского происхождения. Не исключено, что в локализации упомянутых владений более верную точку зрения высказал А.Н. Бернштям, помещавший их по Сырдарье. Причем, как мне представляется, крайним юго-восточным пределом Кангюя был Чач, а северо-западным — низовья Сырдарьи. Монеты этого периода разных областей Среднеазиатского Двуречья и титулатура на них говорят о достаточно высокой политической самостоятельности этих владений-государств, особенно Хорезма, правителю которого принадлежал царский титул.
Если в соответствии со значимостью титулатуры построить иерархическую лестницу древних государств Среднеазиатского Двуречья, то высшая ее ступень, несомненно, принадлежит Ку-шанскому царству (государству Больших Юечжей). На следующей ступени находится Хорезмийское царство, а на более низких ступенях располагаются такие владения (но не царства!), как Бухара, Самарканд, Кеш, Чач.

Что же касается лингвистической принадлежности титулату-ры правителей древних государств и владений Среднеазиатского Двуречья, то в зависимости от разного рода обстоятельств и, в частности, политического господства того или иного государства и локальных культурных традиций она была различного происхождения: арамейского, греческого, древне- и среднеперсид-ского, индийского, сако-хотанского, бактрийского, согдийского и, возможно, древнетюркского. Это показывает, сколь сложным и разнообразным был исторический процесс формирования государств и владений в Среднеазиатском Двуречье и какие этнические группы принимали в нем активное участие.
Все это проливает дополнительный свет на важные аспекты исторического процесса развития древней государственности на территории Среднеазиатского региона на протяжении более чем полуторатысячелетнего периода, с I тыс. до н.э. до середины I тыс. н.э.

 

Поиск по сайту

Статьи