Клятвы и ордалии

 

клятвы

 

Верность договору (устному или письменному) считалась особенно ценным качеством среди среднеазиатских народов. Неслучайно одним из важных божеств зороастрииского пантеона был Митра — бог договора. В «Гимне Митре» говорится о восьми его божественных подручных, которые «сидят на всех высотах, / / повсюду наблюдая, / / следят везде за теми, / / кто нарушает слово.// Они их замечают, // они их различают, // как только те впервые // нарушат договор» (Михр-яшт, 45). Теофорные имена, производные от Митры, обнаружены и на остраконах в парфянской Старой Нисе (II—I вв. до н.э), и на документах дворцового архива в хорезмийской Топрак-кале (III—IV вв. н.э.).
Договор в узкоюридическом смысле носил наименование патимана (др. иран. pati-ma-na). В пехлевийском сочинении «Книга о праведном Виразе», чей оригинал восходит, по-видимому, к первым векам нашей эры, сообщается о зороастрийском праведнике Виразе, который, побывав в аду, увидел «душу человека, которого забивали быстрыми стрелами, камнями и комьями земли»; как выяснилось, это была «душа грешника, который на земле часто нарушал договор с праведными и грешными, а ведь оба договора действительны: и с праведными, и с грешными».
В Видевдате понятие договора занимает одно из центральных мест. Персонификация договора, Митра, в третьем фрагарде (III, 1 ) фигурирует в качестве самого почитаемого божества. В паре с Митрой (Договором) в Видевдате фигурируют второстепенные божества, воплощающие два аспекта правосудия — Рашну (Справедливость) и Сраоша (Послушание). В четвертом фрагарде рассматриваются шесть видов договоров в зависимости от их залога (IV, 2—4) и три — в зависимости от их предмета (IV, 44—45); как при заключении договоров, так и при испытании (ордалии) в случае подозрения на их нарушение, приносилась клятва Митре (IV, 54—55). Принесение клятвы должно было происходить «при кипящей воде прелюдно, чтобы никто не мог отрицать, что взял он во владение от своего соседа быка или одежды» (IV, 46).
О том, что при правовых спорах у древних народов, проживавших на территории Узбекистана (как и у большинства других древних народов), требовалось произнесение клятвы с именем наиболее почитаемого божества, косвенно свидетельствует и так называемый «элефантинский папирус», датируемый 464 г. до н.э. Согласно этому документу, хорезмиец по имени Даргаман, сын Харшина, служивший в гарнизоне на острове Элефантина в низовьях Нила, затеял имущественный спор о земельном участке с иудеем Махсеем из другого отряда этого же гарнизона. В результате Махсей принес клятву именем Яхве, и Даргаман счел себя удовлетворенным: «Ты поклялся мне Йахо (т.е. Яхве), богом в Элефантинской крепости… относительно участка, о котором и раньше жаловался на тебя перед Дамидатом и его коллегами-судьями, и они наложили на тебя клятву [имени] Йахо, что это не участок Даргамана… Ты поклялся Йахо и удовлетворил мое сердце относительно этого участка. Я не буду возбуждать тяжбу против тебя… ни я, ни дочь моя…».
В некоторых случаях принесение клятвы считалось недостаточным, и применялись ордалии.
Ордалии применялись как при установлении виновности, так и при даче свидетельских показаний. Как отмечал Р. Ларивье в сравнительном исследовании «Ордалии в Европе и Индии», ордалии «являются частью эволюции правовой системы почти в любом обществе». Кроме принесения клятв, ордалии могли использоваться в древнем мире «в случае отсутствия иных гуманных [способов получения] доказательства».

Совпадение практики ордалий у различных индоевропейских народов древности позволяет предположить существование аналогичной практики у древних народов Средней Азии. Прежде всего, обращает на себя внимание предписание Видевдата (IV, 46—51) о том, как проводились такие ордалии при принесении клятвы: «Если захотят испытать его (т.е. подозреваемого), то пусть дадут ему выпить кипящей воды, в которую положены сера и золото, и он повторит свою клятву с обращением к Рашну и Митре». Если же в результате ордалии обнаруживалось, что подозреваемый «заведомо лжет перед сернистой, золотой, знающей правду водой, перед Рашну и Митрой», то его ожидало суровое наказание: «семьсот ударов конской плетью, семьсот ударов хлыстом».
Аналогичные испытания питьем священной воды отмечено и в других правовых традициях древности. В отношении Древней Греции Флавий Филострат сообщает: «Близ Тианы есть источник, посвященный, как говорят, Зевсу Клятвоблюстителю и называемый Асбамеем: вода его хоть прохладна, но бурлит, словно в кипящем котле, и для клятвоблюстителей сладка и полезна, а клятвопреступников карает на месте, кидаясь им в глаза, руки и ноги и вызывая водянку и чахотку, так что злодеи уже не в состоянии отойти от источника — и тут-то, рыдая, они признаются водам в лжесвидетельстве». В древнеиндийской «Дхармашастре» рекомендовалось «дать выпить обвиняемому три глотка воды, в которой омыто с церемониями почитания то божество, которому он поклоняется. Если с ним самим в течение одной из двух недель произойдет несчастье, это и есть его изобличение».
Кроме испытания водой, в зороастрийских житиях упоминается ордалия расплавленной медью, которою выливали на обнаженную грудь обвиняемого. О наличии практики ордалий в Са-санидской империи сообщали китайские источники: тем, кто подозревается в мятеже, «прижигают язык горячим железом: белая рана означает правость, а черная есть знак неправости».

Аналогичный, хотя, по-видимому, менее жестокий, вид ордалии опять-таки описан в «Дхармашастре» — обвиняемому следовало пронести в ладони, покрытой семью листьями дерева ашвадха, на некоторое расстояние кусок раскаленного железа.
Таким образом, принесение клятвы при заключении договора и ритуал ордалий в государствах древней Средней Азии был близок к аналогичным обычаям у других индоевропейских народов.

 

Оставьте заявку, хотите получить на подключение интернета в офис подробности здесь. | Смотрите chayniy-master.ru Иван чай купить аптека. | На сайте reg-1.ru купить готовое ооо в москве.

 

Поиск по сайту

Статьи