Искусство Юечжийского периода

 

искусство юечжийского периода

 

В третьей четверти Ц в. до н.э. Северная Бактрия была завоевана юэчжами (тохарами — греко-римских историков), переселившимися сюда под давлением хуннов с территории, соответствующей современной китайской провинции Ганьсу. Несколько позднее юэчжи-тохары покорили Южную Бактрию и создали конфедеративное Юэчжийское государство с центром в Бактрах, просуществовавшее вплоть до образования Куджу-лой Кадфизом Кушанского царства в первой половине I в. н.э.
К памятникам искусства юэчжийского периода можно отнести здания в Халчаяне с его уникальными скульптурными композициями и остатками монументальной живописи, исследованные Узбекистанской искусствоведческой экспедицией в 1959— 1963 гг.
По поводу датировки и интерпретации этого здания существуют разные мнения. Согласно Г.А. Пугаченковой, это здание представляло собой небольшой дворец, возведенный на рубеже новой эры плюс-минус два-три десятилетия в ту или иную сторону, просуществовавший около двух столетий, причем со временем главный зал дворца приобрел функции зала обожествленных предков. Иного мнения придерживаются Б. Роуланд, Б.Я. Ставиский, A.B. Седов, относя возведение хал-чаянского здания к кушанскому периоду — I—началу II в. н.э.

Б.Я. Ставиский, а вслед за ним A.B. Седов считают, что изначально это здание возводилось как храм династийного культа1. Однако их мнение по поводу датировки и интерпретации здания не подтверждено существенными фактами, на что уже было обращено внимание, и аргументы Г.А. Пугаченковой по этому вопросу наиболее обоснованы.
Иное дело — интерпретация содержания скульптурных сцен и конкретных образов. Дворец в Халчаяне представляет собой небольшое здание из сырцового кирпича (35×20 м), на главном фасаде которого находился глубокий шестиколонный портал-ай-ван, а за ним — приемный зал, тронное двухколонное помещение, справа и слева от центрального зала располагались подсобные помещения, арсенал и т.д.
Айван и зал дворца были оформлены разнообразными скульптурными композициями, достаточно выразительными в главном зале и неясными в айване. Скульптура — пристенная — выполнена из глины с последующей раскраской, в основном, красным, изредка белым и черным цветами. Раскрашенным был также фон, на котором располагались скульптурные композиции. Головы скульптур выполнены в полном объеме, ниже — до пояса в три четверти или в пол-объема, — сходя к ногам на барельеф. Скульптура размещалась на высоте двух метров в виде широкого фриза, непрерывно переходящего с одной стены на другую.
Согласно предложенной Г.А. Пугаченковой реконструкции, здесь были три самостоятельные сцены, на которых представлены десятки одиночных человеческих фигур, всадников на лошадях, а также скульптур божеств.
Главную композицию представляла тронная сцена, центральное место в которой занимали восседающие на тронах правитель и его супруга, по обе стороны от которых располагались скульптуры членов семьи, местной знати, а вверху над ними — скульптуры «варваризированной» Афины, Геракла, Ники.

В композиции на северной стене представлен сидящий на невысокой скамейке правитель, слева и справа от которого размещались скульптуры его сородичей и приближенных из рода «Герая».
Скульптурная композиция на южной стене включает динамичную сцену битвы легковооруженных лучников с катаф-рактариями (тяжеловооруженные воины), мчащимися на конях навстречу друг другу.
Поверх стен над этими композициями располагался другой фриз, где изображены танцовщицы, ряженые скоморохи и нагие мальчики, несущие тяжелые гирлянды, в свесах которых помещено погрудное изображение музыкантов, сатиров, скоморохов. В целом, представленные здесь персонажи отражают дионисийс-кий цикл, широко распространенный в искусстве эллинистического мира.
Образы человеческих персонажей в скульптурных композициях глубоко индивидуальны и несомненно наделены портретными чертами, отражая художественные нормы в стиле экспрессивного реализма в изобразительном искусстве Бактрии, характерного для II в. до н.э.—начала I в. н.э.
Анализ халчаянской скульптуры показал: при сохранении эллинистических черт в художественном стиле и образов греческих божеств, основным предметным ее содержанием становятся представители иной этнокультурной среды, что повлияло и на форму, и на содержание художественного воплощения.
В интерпретации Г.А. Пугаченковой основной скульптурный цикл был посвящен прославлению рода «Герая» в сценах торжественного представительства, военных побед и пиршества с участием музыкантов, комедиантов и ряженых, проходящих под покровительством богов, среди которых Афина, Геракл и, возможно, Кибела. Мнение о связи халчаянского скульптурного цикла с триумфом рода «Герая» было основано на преобладании в нем определенной скульптурной группы, наделенной общими типологическими и этническими признаками: густые черные волосы, приподнятые вверх и подхваченные у основания прически на-чельной лентой; густые бакенбарды; небольшие усы, подквадратный овал лица с большими, слегка раскосыми глазами. По этим признакам эта скульптурная группа находит прямые аналогии в изображении правителя на синхронных кушанских монетах так называемого «Герая».
Однако подобное название для данной скульптурной группы представляется некорректным в силу неправильно понятой легенды на этих монетах.

Легенда на тетрадрахмах состоит из четырех слов: TYPANOINTOE HPAOY 2ANABOY KOPPANOY, что в переводе означает Правящего «Герая» Санаба Кушана, где в обычной трактовке первое слово легенды — это титул, второе — личное имя, третье — личное имя или название области, а четвертое — обозначение племени или династии, данное в родительном падеже.
С учетом новых нумизматических данных, эта легенда должна читаться и пониматься таким образом: первое ее слово — греческий титул; второе — также титул, но не местный, может быть юэчжийский; третье слово — прозвище (на одних монетах греческое ANTEIX, на других — иранское ZANAB, означающие одно и то же — «отражающий врага») и четвертое слово — это личное имя Кушан.
Вероятнее всего, именно так — Кушан, а не надуманный «Герая» — звали правителя, выпускавшего эти загадочные тетрадрахмы и оболы, основателя новой юэчжийской династии. Впоследствии все правители Кушанского государства, сохраняя пиетет к имени основателя, помещали его имя на своих монетах, подобно тому, как правители Парфянского государства — парны (выходцы из такой же кочевой среды) сохраняли в течение ряда столетий в легендах на монетах имя основателя парфянской династии Аршака.
Сочетание двух титулов MR\’Y MLK\’ встречается уже на монетах Хорезма с первых веков нашей эры и позднее на монетах бухархудатов — XWß K\’W, что означает «государь-царь». В такой же интерпретации должны быть поняты два первых слова в легенде на тетрадрахмах Кушана.
Второе обстоятельство — в легендах на монетах, чеканенных в древних государствах Средней Азии вплоть до III—IV вв. н.э., проставлялись не этнические и династические наименования, а только титул + имя, изредка — почетное прозвище на греко-бактрийских и парфянских монетах + имя основателя династии (на парфянских и, как теперь выясняется, на кушанс-ких).
Таким образом, Халчаянское здание действительно является дворцовым, превращенным впоследствии в храм обожествленных предков. Основные скульптурные композиции его посвящены прославлению и приходу к власти новой юэчжийской династии — Кушанидов. Скульптура правителя в сцене приема, вероятнее всего, изображает основателя новой династии — Кушана. Основные персонажи скульптуры Халчаяна отображают общеэтнический юэчжийский тип, а не представителя какого-либо определенного рода. Скульптурные композиции в Халчаянском дворце могли появиться только после присоединения этой части Северной Бактрии к Кушанскому государству, которое произошло, судя по нумизматическим данным, при сыне Куджулы Кадфи-за — Виме Так [то.]
Очевидно, одной из составных частей генезиса династийного искусства государства Кушанидов или государства Великих юэч-жей, как точно именовали его древнекитайские письменные источники, является скульптура Халчаяна.
Что же касается других видов искусства юэчжийского периода, то они еще недостаточно выявлены. Однако можно определенно говорить о развитии коропластики, отраженной в некоторых типах терракотовых статуэток.
Наивысшего своего развития искусство в древности на территории Узбекистана достигает в эпоху античности или в определенном нами пятом периоде, в пору существования могучей Кушанской империи и влиятельного Кангюя.
На этот период, в частности, приходится расцвет городов. Большие и малые города густой сетью покрывают территорию Междуречья. Интенсивно функционирует Великий шелковый путь, способствующий обмену художественных и духовных ценностей между Востоком и Западом. Центральная Азия выступает в нем не только в роли посредника, но передатчика многих достижений своей культуры, а согдийские колонии возникают вдоль всей трассы восточной части этого пути вплоть до столицы Ханьско-го Китая — Чаньаня. Интенсивно развивается экономика — сельское хозяйство и ремесла, высокой степени развития получают товарно-денежные отношения.
Все это не могло не сказаться и на развитии искусства. Именно на это время приходится становление и интенсивное развитие изобразительного искусства, причем таких видов, которых прежде почти не было. В частности, пристенная и объемная монументальная глиняная и гипсовая раскрашенная скульптура, представленная разнообразными сюжетными композициями в Халчаяне, Дальверзинтепа, Фаязтепа, Каратепа и Топрак-кале. Интерьеры многих дворцовых и храмовых сооружений украшаются настенной монументальной росписью с применением разнообразной палитры красок на самые различные сюжеты светского и культового содержания. Широкое распространение получает коропластика в штампованных формах, а также глиптика и ювелирное искусство. Не чуждо местным мастерам было и искусство обработки художественного металла и камня, отраженное в частности в скульптурных рельефах Айртамского фриза.
В художественных приемах всех этих видов искусства отражены, наряду с эллинистическим и гандхарским влиянием, местные уходящие в глубокую древность традиции.

 

Поиск по сайту

Статьи