Русские школы

 

Русские школы

 

После завоевания Средней Азии царской Россией в системе народного образования происходят некоторые изменения. Начиная с 70-х годов XIX в., хотя религиозные школы и медресе все еще составляли значительное большинство, постепенно появляются новометодные светские учебные заведения. Первоначально небольшая часть узбеков, обучаясь в русских школах, получала среднее образование. Начиная с 1885 г. в крае появляются русско-туземные школы, количество которых быстро растет, что не могло не привлечь внимания местного населения. Накануне октябрьского переворота в русско-туземных школах обучалось около двух тысяч детей узбеков. В то же время для обучения русскому языку взрослых появляются специальные школы и вечерние курсы. В 1885-1916 гг. такие курсы окончили около 3 тысяч человек.
В отдельных медресе Ташкента и Коканда вводят курс обучения русскому языку. Несомненно, подобные мероприятия проводились с целью подготовки кадров для царской администрации и местных чиновников. Об этом свидетельствуют многие источники и документы. Так, например, по инициативе Туркестанского генерал-губернатора создается специальная Комиссия по народному образованию, на которую возлагается следующее: «Основная цель решения вопросов народного образования состоит в том, чтобы поставить его на службу интересам русских». Однако поначалу колониальная власть совершенно не вмешивалась в деятельность старометодных школ средневекового типа. Обучение же детей местной национальности совместно с русскими преследовало цель русификации последних. По выражению генерал-губернатора Кауфмана, «православные весьма заинтересованы были ассимилировать население оккупированного края», а мусульман следовало «воспитывать в духе преданных, одинаково приносящих пользу России граждан». Тем не менее, обучение детей коренных жителей было ограничено. Впоследствии царское правительство усилило надзор над всем народным образованием, в том числе и над старометодными школами и медресе, однако они продолжали функционировать наряду с новыми русско-туземными школами. По откровенному заявлению генерал-губернатора, «правительству целесообразно использовать местные школы и медресе, так называемые новометодные школы как средство пропаганды наших идей и убеждений», го есть использовать для русификации и христианизации, что было ясным призывом к реализации открытой колониальной политики.
Первая русско-туземная школа была открыта в 1874 г. в Чимкенте. К 1913 г. количество русско-туземных школ достигло 167, в них обучалось около 7 400 учащихся, среди них было 6 969 узбеков и представителей других местных национальностей, 346 русских мальчиков и 13 русских девочек. В 1916 г. количество таких школ достигло 212. Методы обучения в русско-туземных школах по сравнению со старометодными были более совершенными, но знания у детей местного населения — более низкого качества, чем в светских русских школах, да и их число также было очень мало. А в начале XX в. царское правительство ввело обязательное обучение русскому языку во всех новых медресе. В русско-туземных школах для русских было введено также обучение узбекскому языку. В 1883 г. в Ташкентской семинарии, а в 1901 г. при обществе востоковедения были открыты курсы по изучению местных языков для русского населения.
Для русско-туземных школ был подготовлен специальный учебник «Книга для чтения», где, помимо примитивных сведений о природе, человеке, животных и птицах, содержались краткие выдержки из произведений классиков русской литературы — Пушкина, Лермонтова, Крылова, Толстого, Некрасова и других, а также пословицы, поговорки и сказки. Особенно широко использовались изданные в 1898-1899 гг. учебные пособия «Книга для чтения» и «Сборник задач по математике» С. Граменецкого.

 

Первый учебник на узбекском языке написал ташкентец Саидрасул Азизи (Сайд Азизов). Его пособие «Усто-ди аввал» появилось в 1900 г., затем за короткий срок выдержало 17 изданий. Окончив старометодную школу и медресе, его автор преподавал в русско-туземной школе. Представители духовенства относились к нему враждебно и дали ему прозвище «Кофир» (неверный). С. Азизи очень интересовался русским языком и культурой, был близок к передовой русской интеллигенции (дружил с известным русским востоковедом А. Н. Самойловичем). Летом 1910 г. он побывал в Петербурге и Москве. Его даже приглашали на работу в Ташкентскую учительскую семинарию. Академик В. В. Бартольд называет его одним из местных преподавателей, «внесшим некоторую реформу в педагогическую работу».
Важное место в истории просвещения и литературы занимают самаркандцы Саидахмадходжа Сиддики (Ад-жизи) и Абдукадыр Шукури. Они не только были талантливыми педагогами, но и писали стихи и создавали учебники. Сиддики был инициатором открытия новометодных школ в Самарканде и близлежащих кишлаках. Он занимался переводом русских классиков на узбекский и таджикский языки (И. А. Крылова, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого и др.).
Замечательный узбекский педагог Шукури также открыл в своем кишлаке новометодную школу, где помимо религиозных предметов преподавал географию, природоведение, арифметику и русский язык. На собственные средства он опубликовал написанный им самим ряд учебных пособий, куда включил отрывки из произведений восточных классиков Джами, Низами, Саади, Фирдоуси, а также европейских классиков.
Следует особо отметить, что в развитии узбекского просветительства важное место занимают идеологи местной элиты — джадиды, представляющие прогрессивную часть интеллигенции. Они выступали за проведение реформы старометодных школ, нововведения в быту и культуре. Джадиды стремились коренным образом преобразовать школьную систему, но опирались на религиозный характер преподавания, т. е. нововведения практически касались лишь метода обучения. Лидер местных джадидов М. Бехбуди писал: «Мы должны реформировать на основе современной культуры школы, мастерские и все то, в чем сохраняется старый быт». По его мнению, реформа в образовании, коренным образом изменив феодально-патриархальный быт, обеспечит «нормальное» развитие местной буржуазии. Последняя пыталась захватить в свои руки рычаги идейного воздействия на массы и, используя при этом стремление народа к просвещению, объявила себя поборником нововведений и приступила к созданию средств идеологического воздействия. Джадиды стали издавать свои газеты и журналы, через которые пропагандировали не только свои идеи в области просвещения, но и некоторые политические и нравственные идеи, основанные на принципе примирения науки с религиозными нормами морали.
Выходец из семьи ткачей Абдулла Авлони, сын бедного садовника Исматулла Рахматуллаев, написавший учебник «Персидский язык» и учебное пособие «Детский сад» Мухаммад Расули, инициатор открытия в Хиве русско-туземной школы, поэт Камил Хорезм и, первая женщина-узбечка, окончившая гимназию, Ойшахон-опа Кари-Ниязи являются мужественными первопроходцами в области просветительской деятельности нового типа.

Звездные войны Повстанцы также читайте.

 

Поиск по сайту

Статьи