Languages

Статьи

Флеш карта

Статистика

хостинг от .masterhost


       Категория  История » Восточная деспотия

восточная деспотия

Как известно, для многих исследователей — опять-таки начиная с античности, Платона и Аристотеля, через Монтескье и Маркса — деспотическая форма правления однозначно отождествлена с государствами Востока. Наиболее известное и развернутое обоснование эта точка зрения получила в труде Карла Виттфогеля «Восточный деспотизм: сравнительное изучение тотальной власти». Виттфогель выводит институт автократической власти из ограниченности водных ресурсов в так называемых «гидравлических» (hydraulic, т.е. основанных на поливном земледелии) аграрных обществах Востока. Религия и право в таких обществах, по Виттфогелю, полностью интегрированы в систему абсолютной власти правителя-автократа: «строительная, организационная и приобретательская деятельность в гидравлическом обществе имеет тенденцию концентрировать всю власть в направляющем центре: центральном правительстве и, в конечном счете, в руках главы этого правительства, правителе. С зарождения гидравлической цивилизации именно в этом центре, как правило, сходилась все магическая власть в обществе... Суверен... цементирует свою светскую позицию, окружая себя в той или иной форме символами высшего религиозного авторитета... В большинстве случаев гидравлические режимы являются теократическими или почти теократическими».
Вся власть в таких государствах сосредоточена в руках правителя; законы гидравлического государства, «даже если они защищают одного его жителя (commoner) от другого, не защищают простых людей — как отдельных лиц или групп — от абсолютистского государства».
Данная точка зрения, с одной стороны, достаточно объективно отражает характер типа государственности в обществах, основанных на использовании больших и сложных оросительных систем (какими, в частности, являлись древние государственные образования Средней Азии). Все же исследование Виттфо-геля, несмотря на обилие исторических примеров, которые он приводил для подкрепления своих тезисов, имеет два уязвимых места.
Во-первых, несмотря на стремление к научной объективности, Виттфогель создает демонизированный, отталкивающий образ государственности в «гидравлических» обществах Востока. Совершенно непонятно, если исходить из его тезисов, как при таких условиях в восточных обществах на протяжении тысячелетий могли развиваться экономика, техника, образование и т.д. Собственно, при внимательном прочтении становится очевидным, что основной пафос книги автора (так же, как и создававшегося приблизительно в то же время — 1930—1940-е годы — труда К. Поппера «Открытое общество и его враги») направлен против «тотальной власти» современных автору тоталитарных государств. «Восток» Виттфогеля во многом оказывается проекцией этих авторитарных режимов на государственные устройства прошлого. При этом, ученый не учитывает, что государства Востока не имели столь мощных инструментов подавления и консолидации масс, какими, благодаря развитию техники и идеологии, располагали европейские диктаторы первой половины XX века. Такой «Восток» для Европы, как отметил Э.Саид (хотя и не в отношении работы Виттфогеля), — это «один из самых ее глубоких и постоянно повторяющихся образов Другого... ее контрастный образ, идея, личность, опыт», и в этом качестве он не имеет почти ничего общего с реальным Востоком, будучи лишь чередой «повторяющихся псевдо-воплощений Европы, ... нарциссических западных идей». Иными словами, Виттфогель описывает скорее некую модель анти-Запада, нежели модель восточного государства.
Во-вторых, стремясь к описанию некоего общего типа гидравлического общества, Виттфогель не только, по сути, относит к нему почти все общества Востока, но и схематизирует их. Он не обращает внимания на противовесы абсолютной власти, которые в них традиционно существовали; на влияние на эти гидравлические общества кочевых обществ, с которыми они постоянно взаимодействовали и т.д.
Действительно, человек древневосточного «гидравлического общества» был, как пишет ученый, не защищен законами от произвола «абсолютистского государства». Однако, при этом он совершенно игнорирует тот факт, что в подобных обществах человек крайне редко сталкивался с государством и его карательными институтами напрямую, по крайней мере, гораздо реже, нежели при демократических формах государственного устройства. Между человеком и государством всегда стояла родственная или общинная группа, к которой он принадлежал. Как отмечает Ю.И. Семенов, на ранних этапах развития государственности «главными организациями, обеспечивавшими защиту личности и имущества человека, продолжали оставаться родственные группы (филии, билинейные образования и т.д.). Прагосударство первоначально возбуждало дело лишь тогда, когда совершалось покушение на власть и особу правителя». Сказанное можно отнести и к формированию государственности Древнего Востока, включая Среднюю Азию. Иными словами, поскольку при формах правления, не основанных на участии в них «простых людей», прямые контакты последних с властью были минимальными и большей частью опосредованными общинными, кастовыми, клановыми и прочими структурами, не возникало и острой необходимости обеспечения прав личности в отношении государства. Как справедливо это отметил в отношении Древней Индии B.C. Нерсесянц: «...концепция прав личности не сформировалась в Древней Индии, что вовсе не означает, что там царил произвол или безопасность постоянно не была обеспечена. Во всяком обществе существуют какие-то границы, в пределах которых личность считается свободной и отгороженной от посягательств. Эти границы тем надежнее, чем более они обеспечиваются обычаем. Сама постановка вопроса о правах личности предполагает неудовлетворенность реальным положением, стремлением изменить, расширить пределы свободы и уровень политического индивидуального сознания...».

 

expertcarloss.com diminished value report New York. | www.rivierainvest.de Villen Türkei Riviera Invest