Вы находитесь:

Languages

Статьи

Флеш карта

Статистика

хостинг от .masterhost


       Категория  Праздники и обряды » Яса-юсун

 

Яса-юсун

 

Достоин внимания также древний обряд, проводившийся среди скотоводческого населения в основном Южного Узбекистана, известный под названием "Яса-юсун".
Этот ритуал, по сообщениям историков, до XVII в. был известен также как обряд употребления кумыса (кумис-хурлик маросими). Впоследствии этот напиток был заменен другим - бузой, изготовляемой из проса и ежевики, употребление которого также сопровождалось определенным обрядом ("бузахурлик"). У узбеков ритуал "Яса-юсун" был известен и под другими названиями. Так, в Ташкентской и Ферганской долинах - "бузахурлик", в Бухаре, Самарканде, Туркестане и в районе Сай-рама - "куна утиришлари" и т.д.
Вечеринки "бузахурлик" проводились в составе 30-40 человек в специальных помещениях — гостевых ("щерда") - общими усилиями или поочередно каждым из участников в отдельности раз в неделю. Традиционные вечеринки во главе с председателем шердабий или раис с двумя его заместителями (чан ва унг оталиклари) и хозяином гостевой (эшик огаси) проходили согласно строгому обычаю. Обслуживали вечеринку, кроме бия и его заместителя (активных организаторов), исполнители приказов - ясаулы, а также тот, кто разливал "буза сокий" - что-то вроде тамады (косагул). Обязательным было полное и беспрекословное подчинение распоряжениям тамады и всем правилам шерда: при подаче бузы необходимо принять определенную позу и выпить до конца поданную чашу, но не до опьянения (т.е. не быть пьяным), вечеринку без разрешения бия или эшик огаси покидать нельзя и т.д. Во время ритуала его участники исполняют песни, посвященные бузе, и восхваляют изготовителей напитка, острят и веселятся. Основное содержание вечеринки "шерда" составляли беседы на различные темы и другие развлечения. Так, в одной из популярных песен, исполняемых на вечеринке, посвященной бузе, под аккомпанемент бубна (чилдирма) звучало:
Подлинный отец бузы — просо и ежевика.
В питейном доме надо веселиться и улыбаться тем,
Кто тебя привел в это заведение.
Чем больше пьешь бузу, тем больше наслаждения.
Разве было бы плохо, если бы бог создал всех
равными?!

Кому-то даются престол и богатство, Кто-то всю жизнь свою проводит в нищете. Если кому-то даешь власть и наслаждение, Разве разоришься, если и нас одаришь?
Как видно, в песне говорится не только о наслаждении от питья бузы, но и поднимается социальная проблема - наличие в обществе богатых и бедных. Подобные песни исполнялись певцом, который в одной руке держал бокал опьяняющего напитка, а в другой - бубен, под аккомпанемент которого пел. В кишлаках Карнок и Сайрам Туркестана во время обряда исполняли такие социально окрашенные песни, известные под названием "куналар", "хакдоналар", в некоторых районах они были известны как "песня бузагаров" (бузагарлар кушиги). По мнению исследователей, исполняемые во время церемонии ритуальные песни, как по содержанию, так и по стилю, в основном были одинаковыми. Впоследствии, когда в городах начали появляться специальные питейные заведения, обряд "бузахурлик" был совершенно забыт среди узбеков и сохранился лишь в памяти стариков.

 

Ирландское гостеприимство немыслимо без напитков Jameson от известного мирового бренда

 
       Категория  Праздники и обряды » Обло барака

 

Обло барака

 

Согласно обряду "Обло барака" (божье изобилие), проводимого во время жатвы с участием хашарчи, к концу работ оставляли небольшой кусочек неубранного поля, куда устремлялись все участники жатвы. Каждый из них, дойдя до конца убранного поля, говорил: "Дошел, дошел, дошел, обло барака" (етдим, етдим, етдим, обло барака) - и забирал последние скошенные колосья пшеницы домой, оставляя зерна до весеннего сева. Когда начинался период сева, часть зерна мололи, и из этой муки пекли лепешки, а вторую половину оставляли для нового посева. Испеченный в тандыре хлеб (патир) несли на поле и раздавали пахарям, готовившим землю для сева.
По данным историко-этнографических источников, у большинства тюркских народов, в том числе и у узбеков, для магического воздействия на погоду, вызова дождя весной или летом, согревания воздуха зимой с целью уберечь растения от заморозков в прошлом использовали волшебный камень, известный под названием яда (жада), сата (в "Авесте" - дъата). Такие камни, предположительно, находили в желудке коня, коровы, оленя или других животных, а также мифической птицы кар-кур (глухаря). Этимологически слово "яда (жада)", видимо, связано с древнетюркским словом "жодугарлик" (колдовство) и потому может означать камень, имеющий волшебную силу. В соответствии с этим, как сообщают источники, в прошлом почти все тюркские народы Средней Азии, Сибири и Восточного Туркестана совершали торжественный обряд, связанный с этим священным камнем. Широко распространенный в регионе, этот обряд призван не только изменить погоду. Путем его проведения якобы лечили отдельные болезни как людей, так и домашних животных. Ныне уже совсем забытый, этот обычай сохранился лишь в памяти некоторых стариков в отдельных кишлаках.

Одним из древних, частично сохранившихся до нашего времени, ритуалов, имеющих социальный смысл, является церемония посвящения учеников в мастера. Эта традиция укоренилась в основном в ремесленном производстве. По форме и содержанию во всех отраслях ремесла она была почти одинаковой. В соответствии с этой традицией, детей 8-10, иногда 6-7 лет, отдавали в ученики мастеру по той или иной специальности. Отец мальчика, приводя ученика к мастеру, говорил: "Мясо ваше, кости наши", что означало - отдаю его в полное распоряжение мастеру, чтобы из него подготовили специалиста, лишь бы был здоров (т.е. мясо нарастет, лишь бы кости были целы, значит, ученика можно сурово наказывать — бить и ругать). Когда обучение заканчивалось, ученик (шогирд) обязан был получить благословение своего мастера, для чего проводилась специальная церемония посвящения (фотиха зиёфати) с участием аксакала и мастеров по цеху.
Церемония проходила в доме ученика, а если он был бездомным или сиротой - в доме мастера за счет последнего. Во время ритуала читали цеховой устав (рисола), религиозные книги, для чего приглашали муллу, иногда - музыкантов. После ритуальной трапезы мастер по предложению главы цеха (калантар) давал благословение с благим напутствием. В конце церемонии мастер одаривал своего ученика инструментами, необходимыми для работы, а ученик, в свою очередь, в знак благодарности, преподносил мастеру и калантару чапан и другие подарки. Шогирд, обращаясь к своему мастеру в конце церемонии, говорил следующее: "Усто, Вы меня учили, кормили, одевали, давали деньги, хлеб и соль, довольны ли вы мною?" Наставник ему отвечал: "Я был требователен, наказывал и ругал, когда ты был виноват, а ты не в обиде?" Когда оба изъявляли свое удовлетворение, ритуал заканчивался, и его участники расходились.


 
       Категория  Праздники и обряды » Чой момо

 

Чой момо

 

Обряд вызова ветра или его прекращения известен с эпохи матриархата. Народы Сибири до недавнего времени обожествляли ветер, уподобляя его каменному человеку, приносили жертву большим камням и скалам, чтобы умилостивить его, вызвать или прекратить ветер. По представлениям отдельных народов, ветер создается обладающей чудесной силой женщиной. Узбеки Ферганской долины были уверены, что ветер рождается в пещере, покровителем которой является существо в образе старой женщины.
У узбеков Южного Казахстана сохранился обряд, известный под названием "Чой момо". Об этом обряде в начале столетия краткое сообщение приводит известный этнограф А. Диваев. По его описанию, в летний период, особенно когда созревают колосовые культуры, поднимается сильный ветер, который наносит большой урон пшенице, просу, ячменю и другим зерновым. Чтобы предупредить потерю урожая, несколько пожилых женщин, намазав лицо сажей, «оседлав» длинный пест ступы, словно коня, и взяв в руки хворостину, обвешанную разноцветными тряпками, громко ржат, подобно лошади, и поют песню "Чой момо". Жители кишлака или махалли одаривали участников церемонии.
По мнению отдельных авторов, "Чой момо" является старой тюркской церемонией, а ее название - искаженной формой слова "чал", означающего ветер. Видимо, первоначально обряд назывался "чал момо", что по-узбекски должно было звучать как "шамол момо". А. Диваев также предполагает, что "чой момо" как искаженное название "чал", имеющее смысл "старый седой человек", можно передать как "кари момо" (старуха), однако он не дает описания самого церемониала.
Примечательно описание обряда "Чой момо" известным фольклористом Б. Сарымсаковым на основе собранного им материала у сайрамских узбеков из Южного Казахстана. Две старухи, переодевшись в старье и вымазав лицо сажей, с посохом в руке шли впереди участников церемонии, исполняя песню "Чой момо". За старухами следовало пятеро взрослых девушек, накрывших голову красной шалча (небольшой домотканый палас) и распевавших церемониальную песню. За ними шли мальчики семи-восьми лет, которые тащили за собой осла с большим хурджуном на спине, с длинной скалкой или пестом и мягким веником, связанными вместе. Так участники шествия проходили по кишлаку, обходя каждый дом и распевая песню "Чой момо". Каждый хозяин дома был обязан, исходя из своих возможностей, выделить долю пшеницы, муку, яйца, хлеб или деньги. Участники церемонии, обойдя весь кишлак в течение одного или двух дней, готовили из собранных подаяний чалпак (жаренные в масле тонкие лепешки), двенадцать из которых посвящали покровителю ветра - зарывали в землю или помещали в священное место. Девушки накрывались шалью, чтобы ветер не усилился. Иногда собранные подаяния продавали на рынке и на вырученные деньги покупали скот, который приносили потом в жертву ветру. Из пожертвованного мяса варили ритуальную шурпу, которой угощали односельчан, а остатки относили в священное место в кишлаке, жертвуя их ветру, чтобы он не гневался.
Организация и проведение данного церемониала обычно возлагались на женщин. Представление покровительницы ветров в образе женщины свидетельствовало не только о почетной роли женщины, но и о сохранении элементов матриархата в данной общине. Участие в церемонии пяти совершеннолетних девушек, покрытых красной шалча, генетически относится к первобытным матриархальным обрядам. Число участвующих девушек (пять), использование пяти предметов и другие элементы этого древнего обряда также носят первобытный магический характер. И поныне магическими считаются такие элементы обряда, как перепрыгивание через веник и прикосновение к нему. Такое же значение придается и отдельным элементам ритуала "Чой момо". Об этом свидетельствует содержание распеваемой во время церемонии обрядовой песни. Обмазывание лица сажей также связано с магией. Примечательно, что в ритуальной песне содержится не только обращение к покровительнице ветра с мольбой о прекращении сильной бури, ибо при этом рассыпаются колосья и стога сена, что беспокоит людей, но и угроза ей: "остановлю твой буран" (буронни тиндираман) или "разобью долю твою" (емишингни синдираман). Песня заканчивается просьбой к сородичам (односельчанам) быть щедрыми, чтобы задобрить разбушевавшийся ветер.

 

Lilia GC 304504-02 1-4 арт панно