Languages

Статьи

Флеш карта

Статистика



       Категория  История » Фискальная служба

 

фискальная служба

 

Существование государственности как таковой определяется наличием различного рода институтов, в том числе и такого, как институт сбора налогов. О наличии фискальных служб на территории Средней Азии и, в частности, древнего Узбекистана известно только со времени ее вхождения в состав Ахеменидского царства. Около 518 г. до н.э. царь Дарий I (522—486) начал свои реформы по реорганизации административной системы и финансовых служб государства. Согласно Геродоту, вся территория Ахеменидского царства была разделена на 20 сатрапий, три из которых (Бактрия, Саки, Хорезм, Парфия, Согд и Харайва — четыре последние области составляли одну сатрапию) находились в пределах Средней Азии.
Каждая из них была обязана вносить в царскую казну определенную сумму налогов, выраженную в таланте (весовая единица, равная 25,92 кг).
Так, с Бактрии взимались 360 талантов серебра, т.е. 8972 кг или около 9 тонн; с саков — 250 талантов или 6230 кг; с Хорезма, Парфии, Согда и Харайвы совокупно 360 талантов или 7476 кг (Her., III).
Таким образом, со всей территории Средней Азии, подвластной Ахеменидам, уплачивался ежегодный налог в 970 талантов или около 23 000 кг серебра. Очевидно, что по общей сумме собранного налога области Средней Азии занимали одно из ведущих мест в Ахеменидском царстве, уступая лишь сатрапии Месопотамии, — 1000 талантов и сатрапии Малой Азии более 100 талантов.
Известный рассказ Геродота о реке Акес, отождествленной с рекой Теджен, показывает, что налоги в казну ахеменидских царей за пользование водой также взимались в денежной форме. «Я знаю,— пишет Геродот, — что царь сверх обычной подати взимает большие деньги за открытие шлюзов» (Her., Ill, 117).
Сатрапии Ахеменидского царства, в том числе и среднеазиатские, помимо денежных налогов должны были вносить подати и натурой.
Так, для строительства дворца Дария I в Сузах из Бактрии доставлялось золото, из Согдианы — ляпись-лазурь и сердолик, из Хорезма — синий самоцвет (бирюза).
На известных рельефах дворца в Персеполе изображены представители разных сатрапий, несущих дань ахеменидскому царю. В частности, бактриицы изображены с сосудами и двурогими верблюдами; саки ведут лошадей и несут какие-то предметы; согдийцы помещены с кубками в руках и двумя двугорбыми верблюдами, а хорезмийцы — с мечом, браслетами и лошадьми.
Эти предметы и виды животных, изображенные на стенах дворца в Персеполе, отражают как бы специфическую для каждой области дань, вносившуюся в казну Ахеменидского царства.
Ответственность за сбор налогов лежала на сатрапах, номархах, градоначальниках, сельских старостах и племенных вождях. Существовали специальные царские сборщики налогов и налоговые инспектора. Причем, по мнению ряда ученых, сбор налогов с населения в определенных сатрапиях Ахеменидского царства осуществлялся не непосредственно от жителей, а с помощью откупщиков, т.е. какое-либо лицо заранее вносило подати в царскую казну, приобретая у государства монополию на откуп, а затем собирало их с населения, увеличивая при этом сумму собранных налогов. Непосредственных данных о технике сбора налогов с налогоплательщиков на территории Средней Азии не имеется, но, по всей вероятности, здесь также существовала одна из фискальных систем, практиковавшихся в других частях Ахеменидского царства.
После завоевания южных областей Средней Азии Александром Македонским и последующего их вхождения в состав Се-левкидского и Греко-Бактрийского царств (начало III — середина II в. до н.э.) здесь установилась фискальная система, характерная для эллинистического мира, но с возможным учетом местных особенностей.
До недавнего времени, однако, отсутствовали какие-либо сведения о характере налоговой службы и системе налогов, взимавшихся с населения для этой территории. Открытие в последние десятилетия остраков с греческими надписями в Ай-Ханум и на городище Кампыртепа позволяют в какой-то мере осветить эту проблему.
Так, в Кампыртепа были найдены два острака с греческими граффити. На одном из них проставлено обозначение денежной единицы или мера веса — 15 драхм, на другом — мера жидкости — 7 хоев (древнегреческая мера жидкости, равная 3,28 л.).
Эти два небольших по содержанию греческих граффити имеют важное значение для характеристики определенных сторон налоговых отношений в Северной Бактрии в эллинистическое время, так как до сих пор здесь, как и впрочем, во всей Средней Азии не были прежде известны находки надписей этого времени с обозначением денежных единиц и мер веса.
В сокровищнице дворца Ай-Ханум, как известно, было найдено несколько сосудов, покрытых надписями — этикетками, в которых, наряду с названиями каршпана (древнеиндийские клейменные монеты), упоминается название драхм.
По мнению К. Рапэна, эти сосуды предназначались для хранения денежных поступлений от налогоплательщиков специальным налоговым чиновникам, осуществлявшим сбор этих поступлений для последующей их передачи в царскую казну, где они и хранились. В надписях упоминаются даже имена чиновников-хранителей этой сокровищницы: Зенон, Тимодем, Стратон, Филис, Никерат.
Другой тип налоговых финансовых документов, принятых в эллинистическом мире, — это остраки птолемеевской эпохи, происходящие из Египта. Они представляют собой своего рода квитанции, выдававшиеся банкирами и ситологами при получении фискального сбора.
Из-за краткости содержания и уникальности весьма трудно определить, какого рода финансовый документ представляет собой греческое граффити из Кампыртепа с обозначением драхм. Очевидно, однако, что оно являлось иного рода документом, чем ай-ханумские надписи, так как в последних, как правило, упоминаются имена нескольких должностных лиц, тогда как кампыртепинское граффити анонимное. К тому же оно нанесено на фрагмент сосуда, а не на целый сосуд, и, следовательно, не могло использоваться для хранения денежных поступлений.
По всей вероятности, данное граффити являлось остраком-квитанцией, типа остраков птолемеевского Египта, упоминаемых выше.
К такого же рода уникальным документам относится и второе граффити с обозначением 7 хоев. Семь хоев — 22,96 литра, при этом данная надпись наносилась на сосуд, даже если бы на целый, но вмещавший едва литр. Однако, надпись нанесена на острак, являвшийся, вероятно, своего рода квитанцией, выдававшейся для учета поступления какой-то жидкости, скорее всего вина. Такого рода учетные документы характерны, как мы покажем ниже, для парфянской Нисы.
Находки в Ай-Ханум и в какой-то мере в Кампыртепа позволяют говорить, что в греко-бактрийское время на юге Средней Азии существовала развитая система сбора и учета налогов, а, следовательно,и института фиска.
Это подтверждает и замечательный налоговый документ на пергаменте начала II в. до н.э., приобретенный в северо-западном Афганистане, а затем поступивший в Ашмолеан музеум Оксфорда. Его публикация осуществлена на английском и французском языках. В этом документе, составленном в Бактрии при царе Антимахе Теосе, упоминается некий Менодот (сборщик налогов), а также Диодор (контролер государственных доходов), т.е. лицо, осуществлявшее надзор над сбором налогов.
По мнению К. Рапэна, упоминаемый в документе топоним Асангорна, соответствует средневековому Сангаран и более позднему Сангарка — небольшому городу или району, расположенному в верховьях Балхаба в Западной Бактрии.
О наличии налоговой системы в другом государстве Средней Азии — Парфянском царстве — позволяют судить остраки с парфянскими надписями, найденные на городище Новая Ниса.
Надписи на остраках из Нисы, как показали исследования, отражают систему налоговых обложений виноградников, расположенных в округе этой первой столицы Аршакидов во II—I вв. до н.э. В них приводятся названия податных виноградников, таких как, к примеру, Накбакан, Натпак, Кашаши, хумб (большой сосуд для хранения вина), сумма подати, год взноса, а также, что, весьма важно, чиновичье лицо, составившее документ с титулом «марубар» (счетовод).