История государственности Узбекистана

 

флаг

 

История государственности Узбекистана как определяющая научная проблема исторической науки стала изучаться во всем своем объеме лишь в 90-е годы XX в. с достижением Республикой Узбекистан независимости. Но эта проблема является не только научной, она входит составной частью в понятие национальной идеи, ибо определяет факт самостоятельного возникновения, становления и развития национальной государственности на протяжении нескольких тысячелетий.
Автохтонность возникновения и спонтанность развития, традиционность существования, несмотря на периоды господства иноземной государственности, явились в конечном итоге одним из определяющих, базовых факторов возрождения независимой узбекской государственности на новой основе в начале 90-х годов XX в.
Подчеркивая важность системного изучения этой проблемы и ее новизну, мы вовсе не отрицаем те основополагающие исследования исторической науки, каковые были проведены в предшествующие годы рядом поколений отечественных и зарубежных ученых.
Однако, они писались в иной обстановке, с учетом другой идеологии и методологии и иного содержания.
Для того времени было характерно написание обобщающих, можно сказать, универсальных и детализированных историй, охватывающих все их периоды.
История государств как таковая, конечно же, была в них отражена в большей или меньшей степени, но без конкретизации их генетической природы и национальной принадлежности, в некой размытой форме. Именно так она представлялась в обобщающих трудах и учебниках типа «История СССР», где государственность союзных республик зачастую характеризовалась вскользь, в форме констатации факта существования того или иного государства, без генезиса и эволюции их развития, типологии государственных образований, конкретной характеристики государственных служб и институтов.
Положение в исторической науке стало кардинально меняться в начале 90-х годов с созданием на территории бывшего СССР самостоятельных государств. В Узбекистане с этого времени стали пересматриваться и переосмысливаться многие проблемы истории страны, получившие в советское время ошибочную оценку.
Однако, проблема истории узбекской государственности стала получать целенаправленное развитие лишь с 1998 года, чему способствовало Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан от 28 июля 1998 г. «О совершенствовании деятельности Института истории АН Республики Узбекистан». Предшествовавшая этому встреча Президента Республики И.А. Каримова с представителями исторической науки и высказанные им пожелания заложили идейную основу концепции истории узбекского народа и его государственности, основной целью которой является «создание истории государственности, основанной на научной точке зрения».
Первые шаги, предпринятые s этом направлении, были сопряжены с определенными трудностями, пониманием сложнейших исторических проблем, зачастую, без учета всех достижений исторической науки в области археологии, истории, нумизматики, эпиграфики и других смежных научных дисциплин. В этих работах отсутствовала достаточно полная научная информация, давало о себе знать незнание всего комплекса научной литературы, вышедшей у нас в стране и за рубежом, Стало достаточно ясно, что история государственности может быть написана только при объединенном усилии историков, источниковедов, археологов, искусствоведов и других представителей общественно-гуманитарных наук.
Учитывая это, с 2000 года коллектив ученых республики под руководством Института истории АН Республики Узбекистан приступил к написанию фундаментального научного труда «История государственности Узбекистана», охватывающего огромный период времени, насчитывающий более трех тысячелетий, начиная с эпохи поздней бронзы по настоящее время включительно.
Характеризуя тот или иной этап истории государственности Узбекистана, авторы старались ответить на вопросы, касающиеся основных ее принципов: социально-политические, правовые основы государства; система управления; границы и административное деление; армия; внутренние и внешние отношения; товарно-денежные отношения; налоговая система; международный статус; собственность; духовные и идейные основы, уделяя при этом внимание периоду и причинам упадка и регресса в развитии государственности, без понимания которых невозможно понять и причины расцвета.
История государственности Узбекистана, истоки которой уходят в древнеземледельческие цивилизации, на протяжении всей своей эволюции знала периоды великого расцвета и подъема: Древнехорезмийское и Кушанское царства, Кангюй, Тюркский каганат, государства Караханидов и Хорезмшахов, и, в особенности, в эпоху выдающегося государственного деятеля Амира Те-мура, когда эта государственность определила на несколько веков ход и тенденции своего развития на Среднем Востоке и Индии. Знала она и периоды упадка и регресса, господства иноземной государственйости. Но при этом неизменной оставалась субстратная основа —корневой стержень государственности, который при всех превратностях судеб жил в генетической памяти узбекского народа.
Именно так, в контексте исторических событий, необходимо рассматривать проблему. Было бы неправильно отбирать из истории только периоды расцвета государства. Все рассматривается во взаимосвязи. Даже изучение периода господства чужеземной государственности дает очень многое в понимании того, какие принципы управления были приняты в регионе, какие — отвергались и какие особенности местной государственности защищались в период национально-освободительной борьбы.

 

Памятники из гранита на сайте granitews.ru. | Видио обучение по заточке ножницДанный фундаментальный коллективный труд состоит из нескольких томов.
В первом томе (с древнейших времен по III в.н.э.) рассматривается история возникновения, развития и гибели государств, политическая и административная организация обществ на территории Узбекистана.
Историко-правовые и археологические исследования показывают, что о.появлении форм государственности можно говорить только в том случае, когда возникает достаточно развитая экономика, отраженная в земледелии, основанном на ирригационном орошении, металлургии, ремесле, торговле — вначале менового характера, а затем в денежной, слитковой форме; появляется имущественная дифференциация с выделением соответствующих социальных групп и классов, устанавливаются сложная иерархия общества во главе с монархом, государственно-управленческий аппарат, институты права, системы письменности, способствующие составлению различного рода юридических документов для управления государством.
Таковы признаки, характеризующие самые ранние государственные образования Нижней Месопотамии, Египта, Восточного Средиземноморья в конце IV—начале III тыс. до н.э. Это же касается и эволюции государственности в Средней Азии, охватывающей период со второй половины II тыс. до н.э. до III—IV вв. н.э. Становление ранней формы государственности происходит в оседло-земледельческой культуре эпохи поздней бронзы, распространенной на юге Узбекистана. История древней государственности состоит из нескольких периодов: становления прото-государственного образования (вторая половина II тыс. до н.э.) в эмбриональной форме, на юге Узбекистана (например, Джар-Ку-тан); формирования первоначальных форм государственности в Бактрии, Согде, Хорезме с разветвленной системой иерархии политической власти (начало I тыс. до н.э.—539 г. до н.э.); прерывания развития местной государственности вследствие завоеваний Средней Азии Ахеменидами и Александром Македонским (539 г. до н.э.—330 г. н.э.); возрождения местной государственности, в частности, царства в Хорезме (последняя четверть IV в. до н.э.); формирования отдельных владений в Бухаре, Давани, Согде и государстве Кангюй, в состав которого впоследствии вошло все Среднеазиатское Двуречье; образования в середине III в. до н.э. Греко-Бакгрийского царства. Следующие периоды — это этапы образования государств конфедеративного типа; а затем (вторая половина II в. до н.э. —начало I в. н.э.) укрепление и дальнейшее развитие местной государственности Кангюя, Хорезмийского царства, владений Бухары, Согда, Давани; становление Юечжийского государства и распространение его владений вплоть до Гандхары.
С начала I в. н.э. начинается расцвет местной государственности в античное время. В это время территория юга Узбекистана входит в состав могущественной Кушанской империи. В Хорезме к власти приходит династия Афригидов, правившая здесь в течение III—VIII веков. Самостоятельные владения представляли собой Бухара, Фергана — Давань и Чач.
На всем протяжении всего древнего периода в Среднеазиатском Двуречье существовали различного типа государственные объединения. По своему генетическому признаку среди них выделяются автохтонные государства, возникшие и поступательно развивавшиеся на местной субстратной основе (Кангюй, Хорезм), а также иноземные, в состав которых территория Двуречья входила в результате прямого военного захвата и последующего подчинения (Ахеменидская империя, Греческое государство в Бактрии), в отдельных случаях сохраняя свою самостоятельность. Следует выделить и государственные объединения, возникавшие в результате симбиоза пришлых завоевателей с субстратным населением, то есть смешения и объединения представителей народов, а также местной и пришлой власти. Говоря проще, древняя история государственности включает в себя все многообразие типов и форм управления, от которого во многом зависел ход исторических событий.
Впрочем вопросы и периодизации, и типологической характеристики государств подробно изложены в представляемом томе.
Второй том (III—IV — XV— начало XVI вв. н.э.) построен по аналогичному принципу, но с некоторыми изменениями.

В первой части анализируются различного характера процессы, связанные с историей создания, формирования, расцвета и упадка средневековых государств на территории Узбекистана; во второй — институты государственности, но не в целом, как в первом томе, а по отдельным периодам, поскольку институты государственности раннего средневековья были принципиально иными, чем в развитом средневековье, да и идеологическая основа последних (исламская религия) была абсолютно другой.
Авторы данного издания в процессе работы пришли к принципиально важному выводу о том, что не IV—V вв. н.э., как считалось прежде, а III в. н.э. был тем рубежом, от которого начался отсчет новой эпохи в истории государственности Узбекистана. И распад древней государственности произошел не в результате движения скотоводческих племен, а вследствие еще не совсем ясных внутренних причин.
Тогда как движение скотоводческих племен и их захват, к примеру, территории Северной Бактрии, бывшей части Кушан-ской империи, начался значительно позднее, в конце IV в. н.э.
Особое место в данном томе занимает анализ сведений, связанных с важнейшим рубежом в истории Средней Азии в целом, и Узбекистаном в частности, — становлением арабской государственности и ее влиянием на развитие здесь средневековой государственности, а также внедрением и развитием религии ислама как определяющего фактора всех последующих форм государственности.
Не менее значимым является и рубеж X—XI вв., когда повсеместно на территории Средней Азии устанавливается власть тюркских, по происхождению, династий Газневидов, Сельджукидов, Ка-раханидов и тюркской же государственности.
Особое внимание во втором томе уделяется блистательному периоду государственности Узбекистана, связанному с именем Амира Темура, создавшего одно из самых могучих государств в истории человеческой цивилизации.
Что касается более поздних периодов новейшей истории Узбекистана, то наиболее важными представляются проблемы, связанные с потерей среднеазиатскими ханствами своей самостоятельности и уничтожением институтов государственности после завоевания региона Российской империей.
Последние ханства олицетворяли собой и последние архаические формы центральноазиатскои государственности XIX века —монархии, находившиеся в течение последних десятилетий своего существования в непрерывной борьбе с наступающей модернистской оппозицией в виде джадидов. Общество, в т.ч. наиболее передовая его часть, уже хорошо знакомое с принципами государственности европейских держав, не желало оставаться на задворках развития, осознавая, что существующая власть не может обеспечить доступ к прогрессу.
Особенно ярко эти процессы проходили в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве, лидеры которых столкнулись с тремя силами: Российской монархией, Временным правительством, большевиками и своими национальными прогрессистами — младобу-харцами и младохивинцами.
Рассматривая историю государственности Узбекистана на данном этапе, авторы учитывали многообразие процессов, которые стали двигателями изменений институтов государственности в крае. Особое место в ряду их причин занимает изменение геополитического положения Центральной Азии в XIX в., которое следует рассматривать в международном контексте.
Завоевание огромного пространства Центральной Азии поставило перед российской властью проблему административной организации новой территории. Принципы государственности здесь должны были сочетаться с местными особенностями, с которыми нельзя было не считаться. Это означало, что низшие ступени местного самодержавия, самые примитивные его формы, обеспечивавшие связь с населением, должны были сохраняться. «Положение об управлении Туркестанской областью», а затем и «Положение об управлении Туркестанским краем» (1886) сохраняло местное управление волостями (мингбаши) и сельскими общинами (аксакалы).
Колониальные институты государственности Российской империи в Туркестанском крае приняли совершенно новые, особые формы. Институциональные преобразования здесь опирались на этнокультурную специфику данного региона. Нельзя не согласиться с Д.В. Васильевым в том, что «этим было продиктовано создание здесь особой системы военно-народного управления, подобной северо-кавказской, но не копирующей ее». Принимая во внимание прошлые ошибки, здесь в большей степени учитывались особенности быта и традиции местного населения. Однако, постепенно большинство традиционных административных институтов, включенных в период оккупационного режима, были заменены общеимперскими. Большое значение имел и тот фактор, что уровень, качество и степень институциональных преобразований зависели от того, кто был у руля власти в Туркестане.
При изучении этой проблемы следует обратить внимание и на вопрос религиозной политики Российской империи в Туркестане, в частности взаимоотношение ислама и государства. Вместе с тем непрерывно меняющаяся также в зависимости от мнений Туркестанских генерал-губернаторов политика, в отношении исламской религии и духовенства, создавала и особую общественную обстановку в регионе, оказывая значительное влияние на вспыхивание и угасание национально-освободительных движений.
Что касается советского периода истории, то было бы неверно оставить его вне внимания только потому, что Узбекистан, как и другие союзные республики не имел фактическую государственность, находясь в подчинении союзного государства. Нельзя игнорировать вопросы влияния принципов советского государства, его механизмов на управленческую структуру республики и на ее положение в целом. Все недостатки развития, связанные с отсутствием самостоятельности, замкнутостью для международного сообщества, ограниченностью экономических и политических возможностей, определялись политикой советского государства. При создании национальных республик в должной мере не были учтены национальные особенности в организации управления. Поэтому изучение процессов социально-экономической и общественно-политической жизни общества в этот период не должно дистанцироваться от изучения вопросов о типе советской государственности и его институтов, формах их проявлений в различные годы, влиянии на них так называемой «государственной идеологии» и политической стратегии. Так же, как и при изучении древнего и средневекового периодов, здесь необходимо проследить особенности генезиса, инфраструктуры и механизма воздействия центральных и местных органов государственной власти, форм и методов адаптации, трансформации и синтеза маргинальных структур в составе союзного государства, субординации и взаимоотношений высших и низших звеньев чиновничье-бюрократического аппарата страны и, в конечном итоге, региональной политики государства.
В целом, исследование проблемы всех этапов истории государственности было сопряжено с немалыми трудностями как практического, так и общетеоретического плана. Это объясняется, главным образом, слабой изученностью государственно-административных и историко-правовых традиций и путей формирования государственности и системы управления. Отсутствие в литературе компаративного анализа, специальных трудов сравнительно-исторического характера обусловило выбор авторами собственной позиции в освещении истории различных этапов государственности Узбекистана. Они не претендуют на «истину в последней инстанции» в решении данной исторической проблемы, поскольку исследования будут продолжаться как ими самими, так и их молодыми преемниками.
Научный коллектив издания планирует посвятить специальный том истории государственности независимого Узбекистана с привлечением широкого круга специалистов.
Возвращаясь к данному первому тому следует сказать, что примененная здесь научная методика позволяет более конкретно понять эволюцию того или иного института государственности, хотя, надо признать, отсутствие некоторых конкретных данных образует зияющие лакуны на пути познания.
Существенный признак, отличающий данную книгу от обычных «историй», — это то, что институты государственности анализируются в ней не сами по себе, в качестве саморазвивающихся единиц, а по отношению к ним государства, в русле его политики, необходимости существования того или иного института, влияния государства на их развитие. Как, скажем, монументальное искусство, развитие которого протекало во многом в русле зависимости от отношения к нему государства, в чем мы имеем немало примеров.

По этой причине в данной книге отсутствуют всеобъемлющие сведения о тех или иных событиях истории, так как в этом нет необходимости. Тем не менее мы, по мере возможности, постарались использовать все или почти все данные, имеющие отношение к проблеме генезиса и эволюции государственности на территории Узбекистана и содержащиеся в различного характера источниках, указанных ниже:
1. Археологические данные, полученные при исследовании отечественных и зарубежных ученых, и только те из них, интерпретация которых позволяет извлечь факты, имеющие отношение к истории государственности. Особенно важны как сами сведения, так и их правильная научная интерпретация для характеристики ранних этапов становления и развития государственности.
2. Сведения из письменных источников, содержащиеся в сочинениях греческих, индийских, римских и китайских авторов. При этом отметим, что почти все эти источники известны уже давно, за исключением быть может китайских и индийских.
3. Документы. В последнее время этот вид источников вносит новые и существенные данные по ряду важных исторических проблем, к примеру, архив документов правителей Роба, арамейские документы из коллекции Халили, документ на пергаменте, относящийся по времени правления греко-бактрийского царя Антимаха и ряд других.
4. Многочисленные эпиграфические данные, но краткие, в основном надписи на брахми, кхароштхи, бактрийском, согдийском и хорезмийском языках. Этот вид источников в отличие, к примеру, от второго, можно сказать, беспрерывно пополняется в результате археологических открытий и представляет новые материалы для понимания проблем, связанных с историей государственности на территории Узбекистана. Это надписи на дереве и коже из Топрак-калы, особенно так называемый «Список домов», дающий представление о составе семьи и ее социальном статусе; надписи на черепках из Каратепа, которые указывают на наличие «царского монастыря» в Старом Термезе, а следовательно и политики покровительства кушанских царей буддийскому вероучению; бактрийская надпись на постаменте монументальной скульптуры из Айртама, свидетельствующая о существовании института чиновников, своего рода «порученцев» царя, которым доверялись важные государевы дела и многое другое.
5. Нумизматические материалы, содержащиеся на монетах, чеканенных в различных древних государствах и владениях на территории Узбекистана, надписи-легенды на бактрийском, согдийском и хорезмийском языках. Анализ этих данных позволяет охарактеризовать политическую и династийную историю государств, выявить смену династий и имена царей, отсутствующих в письменных источниках, определить уровень развития и периоды упадка денежных отношений и существование финансовых институтов, всегда являющихся прерогативой того или иного государства. Этот вид источников так же, как и эпиграфические данные, постоянно пополняется. Монеты — это первоклассный источник по истории государственности Узбекистана, о чем весьма образно сказал историк XIV в. Нахшаби: «Монеты, — писал он, —это книга истории царей и хроника государства».
В совокупности все эти виды источников позволяют достаточно четко проследить возникновение, становление, развитие и упадок государственности на территории Узбекистана в первую, раннюю эпоху. Вместе с тем следует признать, что в отличие от Греции и Рима, где с достаточной полнотой можно выявить даже мельчайшие детали, связанные с государственным строительством, то в отношении Узбекистана, в частности, и Средней Азии в целом для эпохи существования древней государственности, мы пока во многом вынуждены ограничиться анализом общих черт ее развития, опираться как на прямые, так и на косвенные данные, тщательно анализировать различного рода гипотезы, которых немало в исторической науке. Для составления верной картины авторы книги зачастую используют сравнительные сведения, взятые из истории государств сопредельных и более дальних стран. В каких-то случаях такой метод оправдан, в других — весьма гиперболичен, поскольку даже в пределах Средней Азии древняя государственность кардинально различается. Государственность номадов отличалась от государственности оседло-земледельческих народов по ряду объективных, субъективных и географическо-территориальных причин.

Да и в пределах менее обширного, чем Средняя Азия региона — Среднеазиатского Двуречья — единовременно существовали типы государственности, различающиеся друг от друга формой правления, статусом государства. Титулы правителей в Хорезмском царстве, к примеру, были иными, чем в Кушанском, а последнее — значительно по этим признакам отличалось от Кангюйского государства.
В процессе подготовки рукописи были разработаны базовые положения истории государственности Узбекистана, а именно:
1.Самостоятельное возникновение государственности Узбекистана на базе поступательного прогресса древней цивилизации, опирающейся на автохтонную этнокультурную основу.
2.Традиционность государственности Узбекистана и поступательность ее развития от одной стадии к другой.
3.Разнообразие исторических форм государственности Узбекистана.
4.Эволюция форм государственности Узбекистана в едином процессе с развитием цивилизации.
Первый том этого труда был завершен в 2006 г., но его подготовка к изданию продолжалась еще около года, поскольку потребовалась значительная доработка многих разделов книги.
Авторы книги и ее научные редакторы предельно ясно сознают некоторое несовершенство структуры книги и неполноту охвата всех проблем, так как и изучение этой проблемы не стоит на месте. И новые данные, связанные с историей государственности Узбекистана, непрерывно пополняются благодаря новейшим открытиям в области археологии и источниковедения. При всех этих обстоятельствах мы следовали известному принципу: «Libris finis non finis quaerendi» («Книга закончена, но исследование продолжается»).
В работе над монографией принимали участие ведущие ученые Узбекистана, представляющие Институт истории АН Республики Узбекистан, Институт искусствознания Академии художеств Узбекистана, Центр новой истории Узбекистана Академии государственного и общественного строительства при Президенте Республики Узбекистан, Институт археологии и Каракалпакский филиал АН Республики Узбекистан, Национальный центр по правам человека Республики Узбекистан, Музей Востока (г. Москва).
Редколлегия будет благодарна за замечания по первому тому, в том числе методологического характера, которые будут полезны в работе над второй и третьей книгами, находящимися в данное время в стадии завершения.
Авторский коллектив выражает искреннюю признательность Комитету по наукам и технологиям Республики Узбекистан, руководству АН Республики Узбекистан, а также Агентству по печати и информации Республики Узбекистан и издательско-полиграфическому творческому дому «Узбекистан» за финансовую поддержку в издании данной книги.
Э.В. Ртвеладзе, Д.А. Алимова

сро строительство

 

Поиск по сайту

Статьи